Коллекционер закрытых книг

Столовская еда, бутерброды на бегу да пельмени на ужин, и как результат – попа размером с аэропорт Шереметьево.

– Болит? – поинтересовалась Елена Петровна, указав рукой на глаз. После вкусной еды совесть стала ее мучить с еще большей силой.

– Болит, собака, – не стал строить из себя рыцаря Григорий Варламович.

– Надо бы лед приложить.

– Обойдется, – махнул рукой Плешнер, и его смоляные кудри заплясали на голове как студень.

«Забавно, профессоров в кино изображают именно такими странными чудиками», – подумала Зотова.

Прямо «Назад в будущее» номер два, только колер другой. А в общем-то, Плешнер даже симпатичный. Если его сводить в парикмахерскую и одеть нормально. В отличие от сестры, аккуратной милой дамы, Григорий Варламович выглядел запущенным беспризорником. Уж насколько сама она, Елена Петровна Зотова, не слишком озабочена своим внешним видом, но и то стиль одежды судмедика приводит ее в ужас. Растянутый свитер, брюки явно из наследства дедушки. Кепка кошмарная. Где только Плешнер ее отрыл? Снял с трупа какого-нибудь горца?

– Так о чем вы собирались мне рассказать? – спросила Елена Петровна, сдерживая улыбку.

– Когда?

– Когда мы шли к вам в гости. Вы сказали, что у вас есть для меня любопытная информация.

– Информация о чем? – поинтересовался Григорий Варламович.

Зотова обреченно вздохнула и терпеливо напомнила:

– О деле. О гибели актрисы Полярной.

Плешнер пожал плечами и глубоко задумался. Так и сидел, пока из тяжких дум его не вытащила Розочка, которая торжественно внесла в гостиную поднос с запеченной рыбой с картошкой.

Хозяйка плюхнула на тарелку брата целого карпа, вторую рыбину разделила странным образом: себе положила голову, а Елене Петровне остальную часть.

– Если бы знала, что вы в гости к нам заглянете, приготовила бы что-то другое, – сокрушенно заявила она, тыкая вилкой в рыбий глаз. Елене Петровне стало неловко.

– Напрасно беспокоитесь. Я рыбу очень люблю, однако вы мне слишком много положили. Боюсь, не осилю, так что…

– Осилите! – перебила ее Розочка.

 – А вот на мою голову даже и не смотрите. Не дам! Это мое любимое блюдо, особенно мозги.

– На ваши мозги я не претендую, – рассмеялась Елена Петровна.

– Вот и славно, – улыбнулась сестра Плешнера. – Еще я люблю куриные гузки и бараньи семенники. Гриша говорит, что у меня извращенный вкус.

– А я люблю пельмени, – зачем-то сказала Елена Петровна и снова вспомнила Варламова.

– И я люблю пельмени, – сообщил Григорий.