Десант в преисподнюю. Ъ-космоопера, будущее человечества

 – Я вовсе не хочу тебя терять ещё раз, пойми ты это, наконец, пожалуйста, Темпл! – так, это что-то новенькое, так она на меня ещё не смотрела…

Рискнём, Саймон Флэш? Чего тебе терять, когда уже всё закончено? Ты же всегда хотел это знать, не так ли?

– Джина, – говорить становится всё труднее, но ничего, успеем, – ты что, настолько ко мне неравнодушна? Я же… уже старая развалина, честно говоря, и…, – не успел, но зачем же так орать?

Или ему показалось, что он глохнет? Во всяком случае, её крик достиг цели вполне удачно…

– Не смей!!! Не смей уходить, я этого не вынесу! – ах, можно подумать, я хочу этого, дурочка… – Темпл, я же люблю тебя, почему ты такой тупой, а??? – честно говоря, эта мысль не приходила мне в голову, но если это так, то само по себе это очень здорово, жаль, что слышу так поздно…

Скайстон, правда, вдруг ощутил, что все эти мысли он хоть и не говорил вслух, но будто бы они дошли до собеседницы сами по себе, без его участия.

Наверное, утрачен контроль над лицом. Эх, мне бы мои «золотые преддипломные» сейчас, я бы не подкачал, но, видимо, уже слишком поздно…

– Спасибо, Джина, я действительно тупой, – до чего трудно говорить, но быть эгоистом и молчать уж совсем тогда неприлично.

 – И мне жаль, что я не подумал об этом раньше. Прости.

Так, что-то происходит, надо напрячь зрение и рассмотреть получше. Какие-то золотые искры в воздухе, но не похоже на галлюцинации. Ох, ты, лицо моего старшего учителя, погибшего там, за рудниками, жизнь назад, по дороге к свободе уже – видимо, дело совсем дрянь, раз появился его образ, мы же с самой его гибели так и не виделись.

Пропало, зато голос в ушах совсем не галлюцинация, надо полагать. «Расстегни пуговицу, Темпл, нельзя всё время ходить в мундире, задохнёшься. Расстегнись – иногда это необходимо.» Но я же с этим никогда не спорил, хоть и не понимал! Как быть?

– Темпл!!! – пришлось поспешно доказать, что он ещё видит и слышит, как ни странно. – Ты…, – и не надо так трястись, правда, Джина, я же ещё здесь, – ты ничего мне в свою очередь сказать не хочешь, а? – ах, какой же я чёрствый чурбан, она права, оказывается…

– Джина, – надо же, хватило ловкости ещё на улыбку, – я уже поцеловал тебя там, ты же помнишь? Так что очередь теперь твоя…

Нарвался.

Но вот уж о чём мне нигде не придётся жалеть, так об этом! Да, с моей стороны было бы очень нехорошо оставить её одну сейчас, раз она такая голодная, но это же не мне решать… Так. Я ещё жив, получается? Это резко меняет дело.