Цикл

Но каждый раз натыкался на чёрный заслон холода и эгоизма. Что может разрушить эту стену? Я не знаю. Что может заставить человека делать добро? Перестать направлять все свои ресурсы лишь внутрь себя? Ничего, ведь наш человек свободен. Он не зависит от морали, долга и чести, не имеет с ними никаких точек соприкосновения. Однако находится в рабстве собственного малодушия, глупости и страстей. Да, никто не давал мне права высказываться подобными формулировками, ведь и я являюсь точно таким же винтиком стального массива жизни…

– Но если ты видишь бреши мироздания, то значит не такой уж и винтик, – возразила Лина.

– Вижу. А сделать то ничего не могу. Если бы мог – не работал бы в забегаловке, вкалывая, будто проклятый, день ото дня. Но, наверное, это делает меня сильнее. Крепче. Или сводит в могилу. Во всяком случае, я стараюсь верить в первый вариант.

Редмонд говорил все быстрее и быстрее, будто боялся, что Лина перестанет его слушать и уйдет.

– Я завалил все экзамены. Сидел на жёстком стуле и смотрел в окно, пока остальные, будто загипнотизированные, заполняли бесчисленные бланки.

Как сейчас помню – на пожелтевшее дерево стола падал поразительно толстый луч янтарного Света. Он медленно скользил по парте, будто хотел оставить свой волшебный след на каждом ее сантиметре. На подоконнике прыгала маленькая белая птичка с длинной шеей. Не знаю, что это был за вид, дальнейший поиск в сети фанг также не дал результатов.

– Может это был лебедь-гигант? – спросила Лина, вспомнив об этих таинственных и чудесных птицах.

– Эх… – Редмонд еле слышно вздохнул. – Может и лебедь. Кто его знает.

Половину из того, что он говорил, Лина не понимала. Ее новый знакомый использовал технические конструкции в совершенно неожиданных местах, но от этого слушать его не становилось менее интересно.

– Сидя на шатком стуле в душной аудитории, я уже знал, что скоро окажусь один на улице. Но меня это не тревожило. Да и сейчас не тревожит. Если бы мне ещё раз предложили посидеть в тишине четыре часа в полном одиночестве и умиротворении, я бы, не раздумывая, согласился.

А сейчас… сейчас передо мной лишь бесконечный поток человеческих пустот, оболочек, заказывающих каждый день одни и те же блюда, говорящих на одни и те же темы. Лина с удивлением посмотрела в глаза Редмонда.

Тот лишь грустно кивнул:

– Да, я работаю поваром в заведении неподалеку от того места, где мы встретились. Иронично, верно?

Картинка в голове девушки никак не складывалась.