Водители дирижаблей. Жертва для палача

– Был один образ, – сказал Димитрий и сунул длинный ключ в замочную скважину. – Я постарался не трогать эту область мозга до твоего приезда. Так что попробую транслировать тебе свое видение.

Дверь бесшумно отворилась, в лицо подул холодный воздух. Управитель протянул мне серебристую накидку и улыбнулся:

– Чтобы не простыть.

Обширный подземный зал освещался тусклыми голубоватыми светильниками, расположенными в половых нишах. Внутри поддерживалась отрицательная температура, изморозь расползлась по стенам, мебели, ящикам, местами клубился ледяной туман.

Брр! Холодно. У прохода один на одном стояли пустые гробы, рядом на столе лежало тело, укрытое простыней. Димитрий покачал головой и указал на противоположную часть помещения:

– Твой клиент там.

В железной емкости с мелко колотым льдом лежал Граллер, точнее, то, что от него осталось. Белое лицо, заросшее мохнатым инеем, возвышалось над поверхностью льда, глаза закрыты, губы покусаны и в бурых подтеках. Запястья и лодыжки фиксировались в прочных оковах, натянутые цепи крепились к кольцам на полу.

Димитрий размял пальцы.

– Думаю, контролера звать не будем, свои люди?

Он достал сосуд с характерной бурой жидкостью, ее осталось лишь на донышке.

– Этого хватит? – с сомнением поинтересовался я.

– Должно. Новую добыть, сам понимаешь, уже не удастся. Материал свернулся.

Вылив остатки вязкой крови себе на ладони, он широко улыбнулся и повернулся ко мне:

– Ну-с, начнем, пожалуй? Я тебе благодарен, знаешь ли.

Хоть с этим голубчиком поработаю, совсем списали старика, все молодых зовете.

Некромант наклонился над трупом.

– Ты это… долго не держи его. – Старик уже наносил символы на лоб мертвого студента. – А то он и так, бедняга, все лето ждал тебя, будет вырываться из-под управляемой схемы.

– Может, включить печь?

Кончики синих пальцев высунулись из-под ледяной крошки и подрагивали.

– А, успеем еще.

Димитрий медленно водил окровавленной ладонью над лицом Граллера. Слышался тихий, едва различимый писк энергии.

Маг накладывал на тело невидимые структуры, заставлявшие неживую плоть работать как живую. Только никакого самосознания или души в этом замороженном куске мяса давно не было, хотя мозг, если не сильно поврежден, еще хранил информацию, доступную этому субъекту при жизни. И сейчас я собирался ею воспользоваться, пока такая возможность окончательно не пропала.

Маг медленно отстранился, его голос изменился, стал заметно тише, мягче.