Потомки

Ты опять пьешь это молодильное молоко Полли? – спросила она, увидев в руках матери стакан с зеленоватой жидкостью. – Правда думаешь, что оно помогает?

– Почему бы и нет? Раньше женщина в пятьдесят считалась уже старухой, ну или в лучшем случае пожилой теткой.

Зоя оценивающе посмотрела на мать – ее родительница была стройной, довольно привлекательной женщиной с копной темных блестящих волос чуть ниже плеч.

– Ты никак не походишь на старуху, – возразила она, – это даже как-то нелепо.

– Согласна. Сейчас иногда не понять кто перед тобой – старшая сестра твоей подруги или ее мать.

Женщины стали стареть гораздо позже. Я знаю, о чем говорю, ты не видела снимки своей бабушки в моем возрасте. Подумать только, меня бы уже отправили на пенсию, и выглядела бы я соответственно пенсионеркам. Понимаешь, о чем я?

– О том, что молоко крошки Полли – это хорошо? – улыбнулась Зоя.

– Не смейся, – строго сказала женщина, делая глоток своего молодильного зелья, – между прочим, крошка Полли, как ты выразилась, был не просто большеголовым человечком, он был гением.

Если бы его не убили, может я вообще бы перестала стареть. А убили его только за то, что он не хотел становиться агрессивным, портил статистику, ведь каждый большеголовый человек должен быть агрессивным, а тут… ему было уже почти шестнадцать, столько информации, а он никого не покусал. Кстати твой отец тоже приложил к этому руку, он еще не был министром, простой командир взвода, но успел отличиться – убил ни в чем неповинного ученого. Иногда я просто ненавижу его за это, за то, что он отнял у меня надежду на вечную молодость.

– Как и у миллионов других женщин… кстати где он?

– Кто?

– Ну, отнявший надежду, мой отец?

– Откуда мне знать? – равнодушно пожала плечами мать. – Можешь позвонить в его пресс-службу.

Это было сказано совершенно без злобы, с долей иронии, и Зоя отметила, что у ее матери не осталось даже обиды на мужа, которого уже смело можно было называть бывшим, настолько они стали чужими друг другу. Сама Зоя тоже иногда ограничивалась лишь парой фраз с семьей за весь день, но это ее совершенно не расстраивало, она отчетливо понимала, что никакое родительское тепло или поддержка ей и не нужны.

Они оказались семьей чужих людей, строящих свои отношения на взаимовежливости и расчете.

Зоя поднялась с дивана.

– Ну ладно, я к себе. Завтра важный зачет, надо готовиться.

– Не помню, я спросила, как у тебя дела в университете?

– Все нормально, мам, – улыбнулась Зоя.