Проклятая амфора

– И Филипп всегда составляет отчеты для полиции, – добавил стражник. – А там опять амфора!

– Он болен, а девушка, которая его заменяет, сейчас у другой пациентки, – непреклонно возразила хозяйка.

– Мы вернулись, – крикнула Ксантия. – Что тут происходит?

– Лучше объясню по дороге, – вздохнул стражник и отвязал свою лошадь. – Едем скорее к торговцу лесом – он задыхается.

История оказалась до странности похожей на те, что рассказывал Мегакл: богатый владелец усадьбы приготовился ко сну и внезапно ощутил приступ удушья.

Он заметил амфору «Избиение Ниобид» – она стояла в углу, из нее торчала одинокая белая лилия. Рабыня подняла тревогу по приказу хозяина: послала за лекарем и полицией. Она же их и встретила.

– Совсем плох, совсем, – тараторила нубийка, хватая Глафиру за гиматий, словно боялась, что та убежит, не оказав помощи.

Они с Ксантией прошли длинный зал с каменными колоннами и римской мозаикой, выложенной на полу причудливым узором. Комната больного находилась на первом этаже, примыкая с одной стороны к его кабинету, а с другой – к библиотеке.

В просторном, полупустом помещении было два широких окна, громадный сундук без украшений, столик, маленькие водяные часы и две узких, сдвинутых вместе кровати без подголовников. На одной из них лежал без сознания пожилой мужчина – силуэт его запрокинутой головы выхватывала из темноты тусклая масляная лампа.

– Он перестал дышать! – крикнула в отчаянии рабыня и приникла губами к его губам.

– Не делай этого! – Ксантия оттащила ее в сторону.

 – Иначе тоже отравишься. Принеси лучше пару факелов – нужно больше света.

Глафира приложила зеркальце к носу мужчины, открыла его рот, попробовала нащупать пульс, поискала бьющуюся жилку на шее и сказала:

– Сердце остановилось.

– Нет! Нет! Нет! – зарыдала нубийка, и к ней присоединился бледный юноша, бестолково маячивший в дверях.

– Замолчите! – рявкнула Ксантия. – Не мешайте!

– Помогите переместить его на пол, – попросила Глафира.

Старика аккуратно уложили на твердой поверхности.

Ученица лекаря, подоткнув хитон, уселась рядом с ним, измерила пальцами какое-то расстояние и принялась ритмично давить на грудную клетку, считая вслух: «Раз, два, три…».

– Не получается! – воскликнула она с досадой и болью. – У меня не хватает сил, попробуй ты.

– Я могу переломать ему ребра, – с сомнением отозвалась Ксантия.

– Ничего, это не главное, нажимай, как я показываю, и жди, когда сердце забьется.

Они поменялись местами.