Зеленый луг смерти

Пусть хоть матом кроет. И потом, разве я вру? Хлоя – мерзкая снобка.

– А мне ее жаль, – вздохнула я. – Ты видела, как Доминик ведет себя с ней? Как с экзотическим животным, которое куплено из чистого хвастовства. Он совсем не похож на влюбленного. Просто поддерживает имидж богатого и успешного по всем фронтам исполнителя.

– Но в этом не виноваты ни ты, ни я, – возразила Мира. – Зачем же всячески демонстрировать свое презрение к нам? Кстати, когда пришел тот комик, она тоже скорчила кислую рожу. Самая правильная тактика у Авроры – она обходит Хлою, как старый шкаф.

– И Эрик ее не замечает, – добавила я. – Но мне кажется, что это неправильно. Нельзя поступать так с человеком, у нее ведь тоже есть чувства.

Сестра закатила глаза.

– Знаешь, почему она терпит Локсту?

– Нет, – пожала я плечами. – Наверное, у Хлои какая-то трудная жизненная ситуация, нужны деньги, или он может помочь в ее карьере, или она просто любит его.

– Ха! Уверена, моделька вполне способна сама пробиться в жизни, но ей просто лень прилагать какие-либо усилия, вот она и ждет очередную подачку от рэпера.

– Маленькая злюка, – рассмеялась я. – Ты просто переутомилась. Сегодня был день, полный впечатлений.

Мы уснули почти мгновенно, стоило принять душ и улечься на мягкие подушки, хотя мне казалось, что я не сомкну глаз. Сон был сладким и глубоким, как в детстве. Зато с утра меня так и подкинуло на кровати. Мы не позвонили маме! Она, наверное, изнервничалась. Нужно срочно привести себя в порядок и связаться с родителями.

Хотя нет, у них ведь поздняя ночь!

Мира уже куда-то исчезла. Наверняка, тренируется. Она никогда не пропускает ни пробежек, ни занятий: бокс – это святое, что в Новолесинске, что в Калифорнии. Я тоже быстро оделась, умылась и хотела выйти из комнаты, как вдруг услышала голос сестры:

– Тсссс, Машка спит. Погрызи лучше семечки.

– Мира? Ты здесь?

– Здесь, здесь, – эхом отозвался мой собственный голос.

Алекс! Я вернулась и нашла попугая в клетке на прежнем месте.

Наверное, Джошуа еще не пришел в себя после попойки и не успел его забрать. Мне показалось, что у птицы грустные глаза, совсем не такие лукавые и задорные, как вчера.

– Что с тобой, дружок? – спросила я и, вспомнив, что попугай привык к испанской речи, перевела свой вопрос.

– Джош…– ответил Алекс и шумно вздохнул.

– Не волнуйся, он скоро вернется, – заверила я. – Хочешь, открою клетку, и ты полетаешь? Только недалеко, иначе твой хозяин мне голову оторвет.