Зеленый луг смерти

 – Не просто трагична и внезапна, а именно несправедлива и нелепа?

– Ты имеешь в виду, что когда умирает кто-нибудь, склонный к драматизму, это горько, но не так неожиданно и укладывается в его печальное амплуа, а вот юморист-жизнелюб и смерть – несовместимые вещи?

– Именно! – я удовлетворенно щелкнула пальцами. – Мне никогда бы не удалось сформулировать лучше. Будь Джош грустным нытиком, все бы тоже скорбели, но по-другому. А от юмора люди всегда ожидают чуда, подсознательно кажется, что если ты над чем-то смеешься, значит, можешь с этим справиться.

Вчера Нильсон шутил про смерть, а сегодня она его забрала… Я понимаю, что рано или поздно такое произойдет с каждым, но в данном случае меня не покидает ощущение, будто старуха с косой ошиблась дверью.

– В последний раз я слышала подобные нотки в твоем голосе, когда мы расследовали убийство Артура Денисова. Тогда ты тоже жаждала справедливости.

– И ведь нам удалось ее восстановить, – напомнила я.

– О, нет, – решительно отрезала сестра, сообразив, к чему я веду разговор.

 – Сейчас мы в другой ситуации, в чужой стране, в гостях. Мы не сможем узнать больше, чем местная полиция.

– Я и не предлагаю влезать в дело с головой: достаточно просто поспрашивать тут и там, вдруг кто-нибудь расскажет что-то важное. Эрик не верит в заинтересованность правоохранительных органов, и я думаю, что не зря. Действительно, если вспомнить про громкие преступления последних лет, то их ведь так и не раскрыли. Исключение, пожалуй, составляет только Нипси Хассл, но в его случае убийца засветился на видео, тут уж ничего не поделаешь… Эй, ты что, спишь?

Мира сладко посапывала, обняв диванную подушку.

Я обиделась и тоже улеглась на свою кровать. Ну и ладно, мне не нужна помощь, попробую сама что-нибудь выяснить. Алекс, тихо шурша крыльями, уселся у изголовья и внезапно сказал голосом Джошуа:

– Estoy contigo, gordita («Я с тобой, дорогая» – исп.).

Мне стало жутко, и я прошептала:

– Ради всего святого, птичка, не говори со мной так, это пугает.

Я знаю, что ты скучаешь по своему хозяину, бедняжка, и я не смогу вернуть его тебе, но даю слово, что киллер не останется безнаказанным, даже если мне придется искать его по всей Америке.

Попугай затих – видимо, мои обещания его несколько успокоили, и он уснул. Я тоже попыталась заключить Морфея в объятия, но не тут-то было: он ретировался от меня, как Остап Бендер от мадам Грицацуевой.