Зеленый луг смерти

Джош сидел в большой гостиной у журнального столика, неестественно откинувшись назад и слегка отклонившись вбок. Под левой грудью торчала рукоятка обычного кухонного ножа без ярких примет. На шее висел такой же неаккуратный булыжникообразный алмаз, какой достался и мне от щедрот рэпера. На дальнем плане я заметила вывороченные шкафы, опустошенные полки и вытряхнутые сумки.

– Минуточку! Почему грабители не сняли с Джошуа дорогой камень?! – вскричали мы с сестрой одновременно.

Локста махнул рукой.

– Тот же самый вопрос я задал сегодня утром инспектору, но он послал меня подальше, заявив, что алмаз не разглядели впопыхах, ведь он на обычном шнурке и не обработан, выглядит непривлекательно, «словно кусок сахара».

– Но если люди специализируются на присвоении чужого, то, наверное, у них глаз наметан. Должны же они отличить безделушку от ценной вещи! – возмутилась Мира.

– Никому до этого нет дела, – ответил Доминик. – Джош был черным, а, значит, его жизнь не имела значения.

Я вздохнула, вспомнив лозунг: «Black lives matter», используемый движением против расовой дискриминации, и подумала, что рэпер слишком заангажирован. Темнокожие так долго терпели несправедливость, что теперь она мерещится им повсюду, даже когда ее нет. В нашем универе преподает Вероника Михайловна – женщина, которую много лет избивал и унижал муж. В конце концов, он умер, но она так и осталась ранимой и подозрительной. Если ей дарят на праздник набор косметики, педагог видит в этом намек на ее плохой вкус и уставший вид, когда вручают цветы, она сетует, что букет самый плохой из всех.

Я думаю, Эрик правильно заметил: некоторые преступления не расследуются, потому что жертвы имеют тесные и очень запутанные отношения с криминальным миром. Поди, разбери, за что убили человека, успевшего насолить и бандитам, и мирным гражданам.

– Похороны состоятся через неделю, – сказал Локста и хлопнул рукой по столу. – Черт возьми, я ничего не могу сделать для моего мальчика, кроме устройства пышного погребения и публикации его книги! Даже справедливый суд над его убийцами не в моей власти. Когда я думаю об этом, мне хочется кричать!

– Успокойся, дорогой, – сказала вошедшая в комнату Хлоя. – Ему хорошо на небе.