Винни Ковальский, гнус частного сыска

Дворецкий показал, что не впускал никого через парадное до появления сэра Реджинальда в 19.30, хотя за чёрный ход он ручаться не мог. Садовник Грин, в ведении которого находился зимний сад, показал, что не позднее 19.00 он вошёл туда опрыскивать орхидеи и увидел на полу труп, после чего кинулся за леди Фицрой, а она, в свою очередь, позвонила в полицию. Леди Фицрой показала, что всё это время была в гостиной и слушала патефон; вначале она не поверила Грину и спустилась посмотреть, но, увидев, что это правда, впала в истерику (что подтверждалось показаниями Грина).

Придя в себя, она тут же позвонила в полицию с телефона в холле. Время звонка – 19.15 – было зарегистрировано, и с ним ничего поделать было нельзя. Лорд Фицрой сообщил, что приехал домой в 19.30 и застал там почти невменяемую жену и мёртвую Виолу Харди. Уильямс, работавший в парке, по-прежнему настаивал, что видел живую Виолу Харди, выскочившую из парадного входа в 19.20.

– Безумие какое-то, – вслух сказал Солгрейв, остановившись и ковыряя зонтиком землю.

– Безумие? Ну нет, сэр – в этом безумии есть система.

Винни Ковальский нагнал его и теперь стоял рядом с ним, держа под мышкой тросточку.

– Опять вы, – прошипел Солгрейв. – Кажется, вы не понимаете, куда вам стоит соваться, а куда нет?

– Не кипятитесь, инспектор, – негромко произнёс Ковальский. – Меня ведь тоже не предупредили.

– О чём, скажите на милость?

– О том, что это убийство. Агентству эта пани Фицрой заявила, что хочет проследить за мужем – дескать, подозревает, что он посещает танцовщицу из непотребного кафешантана.

Для агентства частного сыска дело привычное. Её и снабдили… мной. А когда я приезжаю якобы на встречу с клиенткой, вдруг оказывается, что оба супруга дома, а девица, о которой шла речь, уже третий день как в морге!

Солгрейв замер.

– Ну и ну, – вырвалось у него. Поведение леди Фицрой в гостиной стало понятнее, но он почувствовал, что его представления о личности этой дамы более чем неполны.

– Вот видите, инспектор, не торопитесь от меня избавиться – от меня есть кое-какой прок. Держу пари, вы даже не знаете, где обосноваться на ночь. В полутора милях отсюда есть уютная маленькая гостиница, оставшаяся с времён Старой Доброй Англии, и я как раз туда направляюсь. Могу показать вам дорогу.

– Валяйте, – бросил Солгрейв. Здравый смысл подсказал ему, что это практичнее, чем кружным путём возвращаться на железнодорожную станцию к тамошней гостинице.