Новогодняя авантюра, или Любовь с проблемами

Валерик следил за здоровьем так тщательно, словно Минздрав и Минтруд ему приплачивали за это. Он утверждал, что внешний вид и здоровье – это главный ключ к успеху.

Правильно, согласна на все сто – если свой ключ сунуть в нужное место! Вот он и сунул его в замочную скважину своей начальнице, которая старше его на десять лет. И теперь живет не в моей убогой однушке, а в престижном коттеджном поселке, на работу ездит не на метро, а на новеньком мицубиши паджеро. И фрэши по утрам ему готовит не влюбленная дурочка, а домработница.

Господи, какая же я все-таки дурочка!

Я с восхищением смотрела, как этот Аполлон утром выходил из душа в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Каждая мышца так и просила потрогать ее, кубики притягивали взгляд, а уж косые мышцы живота, сверхмощным магнитом утягивающие взгляд под полотенце – это вообще м-м-м.

Хотя… Несмотря на мое подавленное настроение, я все ж злорадно фыркнула – Аполлон из Валерика был классический. В том смысле, что его мужское достоинство, как и у античного божества, тоже можно прикрыть фиговым листочком.

Нет, когда безумно любишь, то на такие мелочи внимания не обращаешь. От этих неожиданно заползших мыслей, я едва не хрюкнула. Ну надо же, какая игра слов получилась – я и не обращала внимания, что то, чем он гордился, как золотым кубком, было по факту мелочью. Это мне Юлька глаза открыла, как бывает у других.

Но мне ничего не нужно было, ни умопомрачительные оргазмы, ни фантастические прелюдии. Я просто любила его и принимала все, как есть.

С радостью и восторгом. Сдержанные ласки, скупые, как с барского плеча комплименты – причем не мне, а моему умению готовить, убирать, наводить порядок…

И ведь Юлька предупреждала!

Черт! Ну откуда она могла знать, что через пару лет нищий, приехавший из глубинки юноша с телячьим взглядом и умопомрачительной ямочкой на подбородке превратится в циничного жиголо?! Или нет, он же не со всеми. Он как цирковой акробат – с трамплина «меня» перепрыгнул на более высокий и скорей всего, на этом не остановится.

И из одной постели прыгнет в другую, более комфортную.

Я смачно окунулась в мутную лужу под названием «жизненная правда», и она оказалась такой теплой и все объясняющей, что я, как поросенок, могла только переворачиваться в ней с боку на бок и упиваться собственный ореолом мученичества.

– Катька, твою дивизию, ты меня слышишь или нет?! – вскрикнула подруга.

– Юльк. прости, я про Валерика вспомнила, и опять стало тошно.