Билет в другое лето

Как же некрасиво вышло… Не устаю ругать себя! Ну зачем, зачем я поехала вместе с Надей? Безвольная дурочка! Но я ему все расскажу! Сама. Чем скрывать и мучиться от правды-неправды-полуправды, лучше как можно скорее во всем признаться!

Может, заглянуть к ним прямо сейчас? Да и лишние руки только на пользу… Так и сделаю!

И вот уже лечу через две ступеньки на последний этаж панельной пятиэтажки, кое-где через три перепрыгиваю.

– Ой, Настюша! – растерянно улыбается тетя Женя, и между нами возникает неловкая пауза.

В ее глазах – немое сочувствие.

Сердце начинает гулко барабанить. Разве есть повод, чтобы меня сейчас вот так… жалеть?

– А Леша… – пытается подобрать слова она, – а Леша с ребятами куда-то ушел.

«Разминулись! Не успела…»

Вздыхаю, кажется, слишком громко.

– Настюш, – тетя Женя смотрит на меня с неловкой улыбкой и переминается с ноги на ногу, – хочешь, зайди, подожди его. Может, скоро вернется…

Зачем-то захожу. Как в тумане… Молча разуваюсь, прохожу по узкому темному коридору в кухню.

Вот мой стул у батареи. Я всегда здесь устраиваюсь, чтобы быть напротив Леши, заодно на подхвате у тети Жени – чашки из шкафчика достать, подать что-то из холодильника. А сейчас сижу, уставившись в одну точку, – на Лешин сломанный телефон, который валяется на полке рядом с рулоном полиэтиленовых пакетов для завтраков. Когда-то он работал исправно, и на заставке стояло наше совместное фото с той самой поездки к Лысой горе.

– Чаю? – предлагает Лешина мама.

– Что? – пытаюсь сфокусироваться на ее лице.

– Чаю? А может, кисельку? Клубнику вчера с дачи привезла, два ведра эмалированных. И варенье сварила, и кисель вот. А на грядках ягода все спеет и спеет. Каждый день туда-сюда катаюсь. Лешку же не допросишься, чтобы помог. Проснется к обеду, покушает и убегает куда-то.

Рассказывает, а сама старается на меня не смотреть. На Лешином месте сидит, напротив меня.

– И ничего не скажешь – каникулы ведь. Пусть, думаю, отдыхает, а то на следующий год поступать.

Вот он и пропадает где-то до полуночи. А как хорошо было, когда вы встречались… Ой…

– Теть Жень, я пойду, пожалуй, – отвечаю не своим голосом.

Что-то тяжелое все ближе и ближе подкатывает к горлу.

– Я передам… что ты заходила, – слышу за спиной, но не реагирую.

Обуваюсь и щелкаю дверным замком. Воздуха вокруг меня с каждой секундой становится все меньше и меньше. Побыстрей бы оказаться на улице! Но ноги подводят, не слушаются.