Искушение

Ларс спал, обняв меня одной рукой и прижавшись к моей спине, а я боялась пошевелиться. Тёплое дыхание некроманта согревало мне затылок. Это было так приятно и непривычно, что мне трудно было понять, что я чувствую. Благодарность, нежность? Не знаю. Меня никто и никогда не обнимал, тем более по ночам…

«Ты считаешь, что подушки и одеяла – роскошь, но на самом деле роскошь – это прикосновения и объятия», – думала я. Когда тебя касаются и не отдёргивают руку, не вытирают её о штаны, как поступал мой малолетний кузен.

Он любил толкнуть меня исподтишка, а потом делать вид, будто перепачкал ладони в грязи.

А переплетение пальцев! Вроде бы естественное, но совсем незнакомое мне удовольствие. Я видела, что взявшись за руки ходят влюблённые, но не подозревала, каково это на самом деле – чувствовать тепло другого человека, его силу и дар. Теперь я, кажется, понимала, что именно дар Ларса, его магия, заставляет меня испытывать боль возле самого сердца. Нет, я не заболела, просто начиная со вчерашнего дня на меня свалилось слишком много всего нового.

А что я сама – не обычная деревенская девушка, а дочь тёмного мага, и вовсе было непостижимо.

– Не может быть, – беззвучно шептала я, усилием воли заставляя кончики пальцев светиться в темноте.

Почему раньше я не умела этого? Не знала, как направить силу, скрытую в моей крови, заставить её проявиться. Знать бы ещё хоть одно заклинание! Может, тогда демон стал бы слушаться меня и служить мне вместо того, чтобы пугать?

– Спи, – прошептал некромант мне в ухо и накрыл рукой мои пальцы.

 – Днём будешь пробовать.

Всё-таки разбудила его! Я послушно закрыла глаза и стала слушать его дыхание, спокойное и ровное. Ларс не беспокоился, его лагерь надёжно охраняли мёртвые слуги, а лес был ему привычен, как мне – сарай и двор родного дома.

– Что едят на завтрак призыватели теней? – спросил меня Лассе, едва я протёрла глаза.

– Ты лучше меня знаешь, – улыбнулась я и села, приглаживая волосы.

Некромант уже раздул угли, пристроил над огнём небольшой котелок с водой и теперь отправлял в него сушёные травы и ягоды из полотняного мешочка.

Рассвет был туманным, над поляной висели сероватые кучевые облака. Холодная роса блестела на желтеющей траве.

– Яйца сумрачных куриц? Жаркое из демонических свиней или, может быть, призрачную картошку? Ты будешь смеяться, Мия, но я ни разу не был в междумирье. Как и ты. У нас больше общего, чем может показаться сначала.