Исчезаяц

Вы не помните себя, воспоминания крепко заперты на засов, вы не помните, как тяжко хрипел конь под вашим седлом, как вы взмахивали шашкой, кричали – атаковать, атаковать, на штурм, как с треском и хрустом ломались неприступные стены городов, как сталь клинков обагрялась кровью, как вы приказывали не оставлять в живых никого, никого, разрушить города до последнего камня, как взмахивал топор, бросая в песок искореженные ветви, как ваши люди бросали горсть за горстью песок в умирающие колодцы.

Вы не можете помнить всего этого, вас тогда не было, хоть вы и были, вы помните только смутную тревогу, – больше ничего.

Вы не сразу понимаете, что заблудились, что нет никакого каравана и никакого погонщика, есть только вы наедине с пустыней, смотрящие друг другу в глаза. Вы уже погибаете от жажды, когда видите на горизонте в проблесках не то рассвета, не то заката что-то темное, в чем не сразу узнаете колодец. У вас уже нет сил идти к колодцу, он сам идет к вам, и вы не сразу понимаете, что он мертвый, высохший, засыпанный песком, погибающий от жажды ничуть не меньше, чем вы сами. Вы еще попытаетесь бежать, когда колодец вытянется из песка, подобно исполинскому червю, когда обнажит острые клыки, когда то, что было колодцем, вцепится в ваше горло, и мертвый песок станет влажным и горячим от вашей крови.

Вы уже не увидите, как колодец застынет, умиротворенный, наконец-то утоливший свою жажду, вы уже не увидите, как колодец наполнится живительной влагой, оживляя мертвую землю вокруг, как из песка проклюнутся первые ростки, потянутся к свету, как медленно – камень за камнем – сложатся стены домов, как истлевшие скелеты поднимутся из песка, обрастая плотью, как торговец в старинных одеждах будет предлагать туристам причудливые бусы, а молодые парни и девушки буду с интересом смотреть на смартфоны в руках заморских гостей, и кто-то уже побежит в ломбард поменять золото и купить себе диковинное зеркало, которое показывает все-все на свете…

Вы уже не увидите всего этого, ваше тело рассыплется в прах, и самый этот прах подхватит и унесет ветер, не оставляя даже воспоминания, и даже воспоминание о воспоминании развеется по ветру…

Полное полнолуние

Перед полнолунием

…пока не буду торопиться, говорить, до чего они хороши – подожду лет-а, когда они вытянутся вверх, вверх, а не будут стелиться по земле, вот как сейчас – вот тогда-то и выберу себе невесту, какая больше приглянется.