Квариат

Так что ничего вы не сделаете, того Воспарижа больше нет, вот он и злится на меня, что я есть, а его нет, и ничего вы не сделаете, ничегошеньки-ничего.

Я уже понимаю, что ничего не сделаю – по утрам просыпаюсь от грозного шипения, когда два Воспарижа начинают выгибать спины и махать друг на друга хвостами. Мой первый Воспариж подает мне храпучино с тротуасанами, мой второй Воспариж приветствует меня звоном одинокого колокола на уцелевшем соборе.

Иногда я смотрю на улицу, за дверь – я жду, что когда-нибудь на пороге появится еще один Воспариж, совсем юный, отстроенный заново, он будет помахивать хвостом и вставать на задние лапы, ожидая, когда его впустят. Но дни идут за днями, недели за неделями – и все остается неизменным, я и два Воспарижа, которые были в моей жизни, они даже завтракают порознь, а я не знаю, с кем из них завтракать сегодня, чтобы не обидеть другого…

Гостиница для писем

Здравствуйте, дорогие наши, не знаем, кто, очень рады вам всем писать, всех целуем и обнимаем, желаем крепкого здоровья, и чего там еще полагается желать.

У нас столько всего случилось за это время, что даже не знаем, с чего начать. Все как-то потихоньку наладилось, переехали в новый дом, так что даже жалко, что вы нас покинули. Надеемся, что у вас тоже все хорошо.

Здравствуйте, дорогие наши, не знаем, кто, очень рады были получить ваше письмо. У нас все просто замечательно, устроились на новом месте, у нас теперь тоже свой дом, в три этажа, а больше здесь не положено. Так что все у нас хорошо…

…письмо гневно отвернуло страницу, чтобы никто его не видел, особенно вот это наглое беспардонное письмо, которое вот так откровенно разглядывает чужие страницы, да еще и возмущается:

– Да подождите вы, я еще не дочитало!

– Вы… да как вы смеете? Как вам не совестно читать чужие письма!

– Позвольте… – письмо краснеет, – я бы в жизни не позволило себе ничего подобного, если бы у нас с вами не было одинаковых адресов.