Шедевремя

Спрашиваю как можно осторожнее:

– А если я не соглашусь, тогда что? Меня казнят?

– Никто вас не казнит, что вы…

– То есть?

– …так вас же вчера уже казнили, не помните, что ли?

Еще пытаюсь улыбнуться, это шутка какая-то или что, прислушиваюсь к себе, живой я, живой, у меня сердце… нет, не бьется, чер-р-рт…

Присматриваюсь.

Показалось.

Конечно же, показалось.

Нет, никакой ошибки, я вижу дом на песчаном холме, три этажа с верандой и башенкой – дом как насмешка над прошлой жизнью. Нет, не в том смысле, что я жил в доме, я никогда не жил в таком доме, тут другое, я…

…а впрочем, это мое дело, что я.

Здесь не может быть никакого дома, говорю я себе, это мираж, то есть, что я несу, какой мираж, чтобы был мираж, должен быть настоящий дом, а откуда здесь может быть настоящий дом, в миллионах километров от людей. Проще всего не обращать на него внимание, легко сказать – не обращать внимание на дом, который выпал из безжизненной пустыни как из ниоткуда. И все-таки мне не остается ничего кроме как пойти к нему, ближе, ближе – мне кажется, или он тоже движется в мою сторону, ну, конечно же, кажется, дом не может двигаться, и вообще здесь не может быть никакого дома, тем более…

…тем более…

…чем больше смотрю, тем больше понимаю, что это тот самый дом, черт его дери, тот самый, и все, что остается – бежать от него со всех ног…

…а можно не сожжение, что угодно, только не сожжение, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, ну пусть будет хотя бы снос, или нет, снос тоже не надо, или пусть меня просто оставят, буду тихонько ветшать, а там, может, кто-нибудь еще забредет в мои залы, и еще чьи-нибудь белые кости будут лежать в подвале…

Они подходят, их четверо, почему я не вижу в их руках факелы, или сейчас это делается как-то иначе, они останавливаются даже не на крыльце, а возле крыльца, боятся войти…

– Ну что… выбор у вас небольшой…

Меня коробит, оказывается, у меня еще есть выбор, сгореть дотла или взлететь на воздух…

– …или вас ликвидируют, или… есть одно дело… одно путешествие…

– Где вы видели, чтобы дома отправлялись в путешествия?

– Не беспокойтесь, мы вас отправим.

– …и я, конечно же, уже не вернусь живым.

– Ну, это как повезет…

Найти здесь хоть что-нибудь – в этой мертвой безжизненной пустыни, где нет даже дыхания смерти, потому что нет воздуха, в пустыне, где я даже самого себя не могу назвать единственным живым существом, потому что я уже не живой.