Соленые часы

Знать бы еще, где взять эту тыкву…

Или гостей кого-нибудь попросить, робя, ко мне пойдете, тыкву прихватите, кому не жалко… Гостей… Снова перебираю номера, это кто… Контакты… Группы… Одноклассники… Вот точно, одноклассников надо, сколько лет уже не виделись, хоть посмотрим, у кого как жизнь сложилась… Кто космонавтом хотел быть, тот теперь в магазине за прилавком, кто Нобелевку хотел, тот теперь фуры разгружает… знаем мы вас… а какой-нибудь Петро Анискин, Петро, ты учиться будешь вообще, нет, подъедет на ленд крузере, ну я к вам на минутку заскочил, мне в Лондон лететь…

Одноклассники… Леночка Белощекина, вот ее надо бы… набираю номер, вовремя спохватываюсь, что делаю, разбилась Леночка с каким-то хлыщом в тачке… когда это еще было…

Витек… Витька даже не набираю, нечего набирать, сам был на его похоронах, даже не узнал его там, в ящике, тоненький, как сосулька, вот что с человеком рак делает…

Дюшаня… тоже туда же, с инфарктом… А что я хотел, в моем возрасте только и осталось сидеть, перебирать имена, кого больше нет… Так вот собирались бывало классом, сидели, как десять негритят, кто следующий…

А казалось, нескоро-нескоро так будет… Вот так вот в двадцать лет посмотришь на жизнь, такую долгую-долгую, думаешь, неужели мне пятьдесят будет, неужели шестьдесят, это ж как много, это же я старый-старый буду, а было же, и пятьдесят, и шестьдесят, и ничего, как-то старым себя не чувствовал…

Что еще… Ах да, взять с десяток яиц, краски, нарисовать там на них что-нибудь… И друзьям посылать, еще говорить нужно что-то при этом… Да прибудет с тобой сила… нет, не то.

Не помню. И вообще это не на день рождения, а на Рождество делают…

Тоха… про Тоху лучше не вспоминать… Помню Тоху, матерый бородач, ввалился ко мне, еще долго топал в прихожей, еще долго снимал в пальто, еще долго просил взаймы, ну на месяц, на два, чесслово верну.

Пришел – когда мне оставалось жить лет пять, какие-то внутренние часы подсказывали – лет пять, когда я попросил Тоху уделить мне немного времени…

Тоха… Я водил палочкой по его лбу, мерзость какая, не люблю, когда мужчины от боли плачут… сам знаю, как больно, все равно – не люблю… А потом еще немного времени. И еще.