Виолончушь (сборник)

По странам, по континентам, вот, недавно я ездил…

– Нет-нет-нет, – грабитель постучал пальцами по клетке, книги испуганно встрепенулись, – вы не понимаете. Эта книга – порождение не нашего мира. Она пришла к нам из темных миров.

– Там уже давно ничего нет, – не согласился я.

– Откуда вы знаете? Вы были там?

Я смутился.

– Нет, но…

– Да, так считает большинство. Но на самом деле там, откуда ушли сны, таится зло, величайшее зло. В тех краях появилось что-то страшное… там… откуда ушли сны. Какое-то великое зло, которое может погубить нас всех.

Это зло иногда создает почти точные копии книг. Но это только копии. Вы понимаете, молодой господин?

– Да. Начинаю понимать.

– Скажите… вы не помните, куда полетела книга?

– Честное слово… не припоминаю.

– Как вы думаете, она может… м-мм… вернуться к вам?

– Кто её знает… – я спохватился, тут же поспешно добавил, – если она еще вернется, я обязательно вам сообщу. Послать письмо в полицию, да?

– В полицию. Заранее благодарны. Я знал, что вы поймете.

– Как тут не понять, – ответил я, тут же спохватился, – налить вам чаю?

– Не стоит, – грабитель в полицейской форме пожал мне руку, – большое спасибо. Всего хорошего.

Когда они ушли, я вспомнил, с каким нетерпением торопился домой, как предвкушал блаженный отдых блаженный отдых в горячей ванне и в кресле у камина. Теперь же я почувствовал, что отдых не принесет мне никакого удовольствия – недавние события окончательно выбили меня из колеи.

Я все-таки приказал дому наполнить ванну, приготовить ужин и растопить камин: мне просто необходимо было отдохнуть и привести себя в порядок.

Тем не менее, я понимал, что не засну в эту ночь, просто не засну – буду ждать, сам не знаю чего.

Я ждал. Я ждал почти до рассвета, вслушивался в шорохи дождя за окном. Зима еще не пришла в Таймбург, в городе все еще продолжала царствовать промозглая осень. Я ловил себя на том, что с нетерпением жду первого снега, да не какого-нибудь там, в захолустном городишечке – а тамйбургского, пушистого, падающего крупными хлопьями в сиянии фонарей…

Около двух ночи послышался стук в окно.

Я ждал этого стука – с самого вечера. Что-то подсказывало мне, что книга вернется, что она должна вернуться.

Я отдернул занавеску: предчувствия не обманули меня, за окном действительно хлопала страницами книга, та самая. Я открыл окно – она опустилась мне на руку.

Шолади, вспомнил я. Нет, дошали. Нет, долаши. Я поймал себя на том, что никак не могу вспомнить слово.