Виолончушь (сборник)

Уже засыпая, я почти схватил слово за ускользающий хвост – оно провалилось в глубину сна, и я вслед за ним.

Амай торопится.

Амай спешит.

Холодно Амаю, а он все равно спешит, все равно торопится, ударяет палками в снег, подгоняет лыжи. Легко несутся востроносые лыжи, несут Амая по снегу, через лес, через заснеженные пустоши, где вместе со снегом растекается, переливается в свете луны сон.

Мало сна осталось.

Очень мало.

Раньше много было.

То раньше.

А теперь мало.

Торопится Амай, – до заката надо успеть в ложбинку, где вчера заметил книжьи следы. А где следы, там и книжка. А где книжка, там и чтиво. Значит, не помрет народ.

Торопится Амай. Вот и развилка уже, свежим снегом припорошенная, вот и сны лежат поклеванные. А вот и книга из-под снега выпорхнула. Простенькая такая книжоночка, тоненькая, ну да ничего, на бескнижье сойдет.

Амай натягивает тетиву, целится.

Книга вспархивает, летит, исчезает в зарослях. Амай спешит, не упустить, не упустить, только не упустить.

Амай несется за книгой, вздымает снег, взмахивает палками, раз, другой, третий…

Хруст.

И вроде не лыжа хрустнула, другое что-то. Амай скользит на лыжах вперед, падает в снег. Нога взрывается болью, и мир вместе с ней.

Вспархивает книга, улетает в подступающую темноту ночи.

Плачет Амай.

И вроде знает, нельзя плакать парням народа ухта, да какое нельзя, сами слезы текут и текут.

Ковыляет Амай к дому.

К теплому очагу. И не то обидно, что идти не может, а хромого и казнить могут, кому хромой нужен – а то страшно, что книгу-то упустил, без книги домой вернется.

Вот и огни уже, деревенька родная. Вот и дозорные смотрят на заметенную снегом тропу, на Амая – что-то принес…

Кто-то подхватывает Амая, кто-то ведет в дом. А в доме отец, а в доме вождь сидит, брови хмурит, на Амая смотрит – где книга, что читать-то людям будем?

Разводит руками Амай, мотает головой.

Забывается, наступает на больную ногу, падает под ноги вождю.

Трясет вождь седыми волосами, говорит что-то – резко, отрывисто.

Люди не понимают, люди не верят – как так, почему так, зачем так.

Вождь повторяет.

Вздрагивает народ, стар и млад.

Мать Амая всхлипывает, падает в ноги вождю, просит. Но нет, непреклонен вождь, как сказал вождь, так и будет. Сказал вождь – на север пойдем, значит – пойдем.

И все тут.