Веревочная баллада. Великий Лис

– Есть причина? – недовольно спросил Оливье.

– Есть. Но и ее не назову, – с сожалением ответил провидец.

Ле Гри скрылся из вида, а недовольный Оли побрел обратно. Он ускорил шаг, потому что ему послышалось, что за ним кто-то следит и крадется. Пару раз Оли обернулся и почти заприметил лису, но гоняться за рыжим хвостом, разумеется, не стал. Темнело, и единственное, что он видел отчетливо, была дорога под ногами.

Наутро Оливье пошел на рынок: ему до ужаса захотелось выпечки, но он даже не мог придумать, какой именно.

Его бросало от желания плотно подкрепиться грибными пирожками к мысли о запеченных фруктах и сладостях к утреннему чаю. Он шел вдоль торговых рядов, но вчерашнее чувство слежки не покидало его. Оливье нахмурился и резко остановился, взглянув в ту сторону, где прятался его возможный преследователь. За палаткой с глиняной посудой мелькнул рыжий хвост. Оливье подбежал и заглянул за прилавок.

– Вам что-то подсказать? – внезапно спросил горшечник над его ухом.

Оли растерялся.

– Нет, спасибо. Я пока присматриваюсь.

Он отряхнулся, скидывая с себя морок, и пошел за пирогами. Набрав себе, отцу и Юрбену целую корзину сдобных угощений, он присел на неустойчивую завалинку и принялся за завтрак. Позади зашуршали кусты. Ему не почудилось.

– Выходи уже! – позвал он, не прожевав кусок. – Подглядывать неприлично.

– Как и говорить с набитым ртом! – отозвался звонкий голосок.

Оливье поспешно развернулся. Перед ним стояла маленькая девчонка в желтом платье и перекинутом через плечо теплом пледе.

Она испугалась его взгляда и поторопилась спрятаться за ствол дерева, но осознала, как глупо выглядела, когда ее юбка цвета первых одуванчиков зацепилась за сук.

– Ой! – Она замельтешила еще больше.

Оливье с интересом ее рассматривал. Рыжие вьющиеся волосы выбились из спутанной косы. Непонятно, что было ярче: ее платье или кудряшки. «Вот тебе и лиса», – хмыкнул Оливье. Он отвернулся и продолжил с аппетитом поглощать пирог, но спиной ощущал въедливый взгляд.

«Вот неугомонная, чего увязалась? – подумал он. – Ладно, отец велел быть джентльменом в любой ситуации».

Оливье отложил пирог в корзинку, встал и повернулся к девочке. Она показалась ему еще меньше, чем на первый взгляд.

– Меня зовут Оливье, мне четырнадцать, – он слегка поклонился.

– А меня Розина, – ответила девочка и сделала короткий книксен. – А зачем ты назвал свой возраст?

– Я надеялся, что ты в ответ назовешь свой, – предположил Оли.