Веревочная баллада. Великий Лис

Мастер Барте размашисто хлопнул себя по ноге и выдохнул: «Как знал! Как подвеску увидел, так сразу понял, что она из Трините! И ведь как сама дошла только? Одна!» Оли мгновенно взглянул на упомянутое украшение – серебряный чертополох на клетчатой бархатке вокруг тонкой шеи.

– Трите?.. Что? Кто-нибудь собирается мне объяснить? – крикнул он, ткнув себя пальцами в жилетку.

– Давайте успокоимся! – призвал к порядку мастер Барте и постарался всех усадить в круг. – Мы позже поговорим, Оли, сейчас надо отвести Розину домой.

– Нет уж, вы посвятите! – спорил Оливье.

– Я – фея, – громко, но спокойно заявила Розина. – Провидец Мэб тоже, – она перевела взгляд на Ле Гри. – И твой папа, – она по-кукольному развернулась к мастеру, описав носом полукруг. – И ты, Оли.

Она сказала последние три слова по слогам. Подчеркнуто.

– Спасибо, малявка, это я без тебя знал, – разочаровал он ее. – Ну, кроме того, что ты тоже. Но что за Тирите? Хотите сказать, есть какое-то место, где живут только феи?

– Во-первых, не обзывай девочек, – мастер Барте с укором взглянул на сына.

 – Во-вторых, мы поговорим об этом позже, Розину ищут родные.

– Говорите сейчас! – потребовал Оли.

– Да, мастер, говорите сейчас, потому что я не вернусь в Трините, – нагло сообщила Розина.

– Забыли тебя спросить, – ткнул в нее пальцем Ле Гри.

– А смысл? Я все равно сбегу, – пожала плечами Розина, развалившаяся на кровати.

Она всем видом показывала, что ей здесь удобно: вольготно скрестила ноги и деловито накручивала локон на палец.

Оливье оценил бунт. Все же отец с Ле Гри едины в своем порыве, поэтому он решил принять сторону девчонки. Он выудит у Розины всю правду о таинственном Трините.

– Пусть остается, – высказался Оли.

– Ой, а ты что, имеешь право голоса в этом вопросе? – саркастично спросил отец.

– Вы все в моем фургоне, если я не путаю, – он театрально огляделся, подхватив край занавески и с утрированным интересом повертев его в руках. – Если кто-то и может дать ей разрешение остаться здесь, то это я.

– Твой фургон состоит в моем цирке. Ле Гри ее уведет. Мне достаточно одного невозможного ребенка.

Оливье яростно отбросил занавеску и пнул что-то металлическое под ногами, оно с грохотом покатилось по полу.

– А мне подумалось, что ты наконец ощутил себя любимым папой. Ребенок твоей мечты: играет в куклы, слушает истории и задушевно болтает о нелепых фантазиях, которым в жизни нет места. По-моему, намного лучше, чем я.