Веревочная баллада. Великий Лис

Начался спектакль, в котором марионетки играли без нитей, обращались к девочке и беседовали с ней. Они были такими крупными, что труппа едва умещалась на софе. Оливье украдкой взглянул на Розину: ее блестящие глаза бегали по фигурам на кровати, румянец на щеках был заметен даже в полумраке фургона, она светилась от счастья. Он почувствовал, как важная деталь, заводящая механизм, нашлась, добралась до его груди и щелкнула в замке. Тогда он улыбнулся, впервые за год не саркастично, не насмешливо, не выражая миру свое презрение.

Он почувствовал искреннюю радость и свое бьющееся сердце, как на премьере в Эскалоте.

И вот на перинную сцену вынесли новую марионетку – безжизненную, спящую в гнезде изо мха и веток. Кукла была странной – юноша в хлопковой рубашке с кружевными манжетами, с вьющимися каштановыми волосами, из которых, словно продолжение его кудрей, вились маленькие рожки, как у оленя. Но страннее всего он выглядел ниже пояса: задние ноги оленя с белыми пятнышками на шерсти чем-то перекликались с его пестрыми веснушками на лице и плечах под глубоким вырезом ворота, а копытца были золотыми.

– Кто это? – ошарашенно спросила Розина.

– Отец сказал, что это фавн. Он списал его со слов Юрбена. Тот видал похожего во снах о древних чудищах, – объяснил Оли.

– Не похож он на чудище, – вступилась за куклу Розина.

– Да, не похож, – согласился Оливье. – Я хочу дать ему имя. Есть идеи?

Розина задумалась.

– Может, Бацифаль?

– Как-то очень странно.

Немного парнокопытно, – неуверенно протянул Оливье. – Ему подходит, – наконец согласился он. – Что ж, у Бацифаля есть имя, суть природы, но нет цели, ради которой он мог бы жить. Надо придумать ему миссию.

– Зачем?

– Чтобы он знал, что ему делать со своей жизнью, без чужого указа.

Ребята умолкли. Вихрь их мыслей почти жужжал над головами. Вдруг Живаго спросил:

– Мастер и маленькая леди, может, сей фавн будет служить королеве леса?

– А разве в лесу есть королева? – сомневаясь, спросила Розина.

– Раз есть Верховная леди Долины, значит, и Лесную королеву можно короновать, – предположил Оли, уже кое-как разобравшийся в устройстве Трините после разговора с Ле Гри. – У нас как раз и корона имеется.

Он с улыбкой протянул Розине диадему, которая покоилась на ее юбке. Девочка, смущенная, но очень довольная, кивнула, и Оли торжественно вскинул корону над ее головой.