Веревочная баллада. Великий Лис

Причины он понимал, но гнал догадки прочь, как назойливую мошкару: множество незначительных мелочей, которые вместе превращались в проблему. За несколько дней игр с девчонкой и куклами он почти оживил нового персонажа. Почти оживил, но потом в их шаткий мирок на колесах ворвался Ле Гри. А теперь Розина сбежала к дяде. Она оставалась спать у него, гуляла за руку с ним и демонстративно дулась. «Я взрослый, а она дитя малое. Мне стоит быть мудрее, в конце концов, это мне надо работать».

– Розина! – окликнул он ее, когда она сидела на ступеньках синего фургона и плела венок из травы и цветов шиповника.

– Занята! – Она нахмурила брови, собрала глаза в кучку и запыхтела.

Оливье сдержал усмешку. Подумал, неужели он тоже еще года четыре назад был таким же вредным.

– Давай мириться? – тут же предложил он. – Я тебе подарок принес.

Он протянул Розине диадему с оленьими рожками, которую смастерил сам – из маминого латунного украшения, ветвей, жемчуга и лент. Розина отложила в сторону свою поделку и повертела в руках необычную вещицу.

– И что мне с этим делать? – придирчиво спросила она.

– Носить на голове.

Розина оценивающе посмотрела на корону, поморщившись.

– Я подумаю, – не без надменных ноток пообещала она, но было заметно, что она хотела бы немедля примерить подарок. Наверное, ошибка Оли была в том, что он оставил ее, отца и весь этот бурлящий котел раздора на неделю. И он не то выкипел, не то остыл. Сегодня же все звезды цирка отправились в Пальеру на генеральную репетицию.

– Это не все, – не унимался Оливье. – Хочешь, покажу тебе кое-что чудесное?

Маленькая Розина насторожилась. Ей было очень интересно узнать, какой дар у Оливье, но они еще ни разу не говорили после ссоры в фургоне. Она долго искала внутри себя остроумные ответы, чтобы поразить ими Оливье, но, не найдя сколько-нибудь пристойных, притворно-равнодушно ответила: «Давай».

В фургоне Оливье усадил на кровати (скорее, старой софе, приколоченной к полу) в ряд семь марионеток: Живаго, Орсиньо и его слугу, Либертину, Женераля с Фанфатиной и Солу. Он кинул пару подушек на пол и предложил Розине присесть. Она кокетливо расправила подол и поджала ноги. Оли направил свет двух фонарей так, что они осветили одеяло, будто прожекторы. Живаго поднялся и поклонился зрительнице.