Веревочная баллада. Великий Лис

Осмотревшись, один из них заговорил:

– С чего ты решил, что здесь кто-то есть?

– Говорю тебе, Мытарь, видел в окне рожу: одну, бледную!

Послышалось шуршание простыни. Половицы скрипели под сапогами, когда Мытарь подошел к софе и взглянул на маленький подоконник.

– Ты тупой? – разочарованно спросил он члена банды, который стоял в дверях. – Это кукла, болван!

Послышался звук, разбивающий Оливье сердце: он открыл один глаз и увидел, как на пол упал с размаху брошенный Живаго.

– Но это его фургон, – уже тише произнес Мытарь, втягивая ноздрями запах.

– Так его ж зеленый, не?

– Зеленый, но куклы-то здесь, – Мытарь пнул и без того пострадавшего Живаго, отчего Оли весь натянулся, как струна, что вот-вот сорвется и покалечит нерадивого музыканта. Но Розина задрожала, и Оли утих. Он легонько погладил ее большим пальцем по уху и щеке, чтобы не выдать присутствия.

– Может, склад?

– Может, и склад, – он продвигался все ближе к притаившимся ребятам. – Сопляка нашли?

Вошедший ответил, что не нашли, и, дескать, кукольник с собой его забрал.

Мытарь заглянул за кровать. Оли почувствовал острый взгляд коршуна и только молил про себя Розину, чтобы и ее глаза были закрыты так же, как и его. Худенькие, долговязые, в нелепых театральных нарядах, они оба походили на кукол мастера Барте. Оставалось справиться с ролью – не шуметь и не трястись, вовсе не двигаться, как все прочие вещицы в этом фургоне.

Доски пола пошатнулись, Мытарь пошел на выход ни с чем. Когда вся шайка покинула фургон, Оли услышал, как Розина позвала его по имени.

– Ш-ш-ш, – убаюкивающе прошептал он.

– Оли, мне страшно, – Розину начала бить дрожь по всему телу.

Он не знал, как успокаивать детей. Он не знал, как успокаивать и взрослых, когда в дома вламываются разбойники. Что делать сейчас, он не знал вдвойне. Поэтому Оливье безмолвно гладил Розину по голове и, когда она еле слышно захныкала, нежно поцеловал в макушку, как отец целовал его самого в далеком детстве. Они лежали так долго, пока кони носились по улицам лагеря, и еще какое-то время, пока все звуки вокруг не стихли.

Розина даже успела вздремнуть, поразительное детское умение – спать после того, как перенервничаешь. А когда она проснулась, то спросила, можно ли вставать.

– Переждем, пока все не вернутся. Может, «мытарцы» оставили кого-то в засаде, – предположил Оливье, укладываясь поудобнее.

– Почему они искали тебя?

– Не знаю, возможно, хотят шантажировать отца.