Король под горой

От Тристана он не добивался подробностей – видел, как ему мучительно дается вспоминать роковой турнир.

– Двенадцать молний были изображены на имперских бомбардировщиках. Я лично видел единственный сбитый. На каждом самолете нарисованы две перекрещенные золотые молнии. Всего бомбардировщиков было шесть, – подробно объяснил министр.

– Именно! Вам не стоит удивляться, Илия, – продолжил доктор. – Вы будете сталкиваться с подобным явлениями и событиями на своем пути.

– Что лиге нужно от меня? – спросил Илия.

– А вот мы и подошли к сути моего визита, – хлопнул в ладоши доктор, очевидно крайне довольный своими картами на руках, которые Илия уже не мог отбивать. – Как я сказал, мы изучили все досконально и тщательно. Все текстовые и изобразительные источники, все биологические и астрономические факторы приводят нас к одной точке – к вам, Илия.

Доктор выдержал паузу, но никто из Гавелов не захотел задавать наводящих вопросов.

– Подобно тому, как Кнут пробудился в ныне правящем кесаре Рольфе, мы убеждены, что первый эскалотский правитель король Эльфред пробудится в Вас.

Вы же знаете, что он погребен, а, если точнее, спит?..

– Да, под горой Раската за Гормовыми холмами, – устало закончил Илия.

– Я здесь затем, чтобы изъять у вас биологический материал. Поверьте, чистая формальность. Мы уже исследовали материал ваших родителей, и ошибки быть не должно. И еще я бы хотел немного поговорить с вами наедине.

Как только результаты будут официально подтверждены, мы предоставим вам полную информацию…

Дышать приходилось через силу. Доктор давил темпераментом, неуместной восторженностью и смыслом сказанного.

– А зачем? – перебил Илия. – Что дальше, доктор Рокильд? Вот подтвердится ваша догадка – и что? Я стану древним королем? Как вообще это произойдет: я буду слышать его голос в своей голове или приму сценарий его судьбы? Что это вообще такое – возрождение? И зачем?

– Так много вопросов! – зазывно посмеялся доктор, но все семейство его настрой не разделило.

 – Что ж, они логичны! Механика действия возрождения нами досконально не изучена. Это явление все же относится нами к категории чудесного. Но! Но. Мы возлагаем на сегодняшние события большие надежды. Безусловно, война ужасна. Но мы, люди цивилизованные, научились даже стихийные бедствия оборачивать во благо.