Король под горой

Поэтому мы не можем сказать, как это будет – Великий кесарь фигура весьма закрытая, мы не можем его так просто диагностировать и изучить и в плане его физического состояния сейчас, и в плане состояния психики. Но мы точно знаем, что он помнит и знает все, что помнил и знал кесарь Рольф, и при этом владеет всем опытом и знаниями Кнута. Предполагаем, вас ждет то же самое.

– Зачем? – потеряно спросил Илия.

– Чтобы делать то, что должно делать избранному королю – править. Прошу заметить, по неслучайному стечению обстоятельств Его Величество Норманн II не располагает ни наследниками, ни преемниками.

– А если я не захочу?

– Не понимаю…

– Вот так: возьму и не пожелаю участвовать в ваших инициативах.

– Илия, это большая честь, – шепотом подсказала Лесли.

– Именно! – поддакнул доктор. – Но практичность не порок, говорю вам, как ученый, ха-ха! Зачем? Чтобы покончить с ужасами войны и страданиями до того, как мы все истребим друг друга.

Было нечто нездоровое в том, как доктор Рокильд лучезарно улыбался, произнося страшные слова.

Мурашки бегали по спине от елейных интонаций его голоса, слишком звучного для акустики гостиной с коврами, портьерами и мебельной обивкой, и подушками в тон гобеленовой ткани комплекта – на них были изображены цветы и руки с белыми манжетами. Редкий и мистический узор, который отчего-то так приглянулся Лесли. Было время, и Сара ворчала о пессимистичности сюжета гобеленов. А министр оказался недоволен насыщенностью и мельтешением мотива с ладонями и едва кустовыми бутонами и колючками. Но Лесли отвоевала их право лежать на местных диванах. Грядет время, когда всем будет плевать на узор подушек. Доктор же продолжал агитационную тираду:

– Видите ли, предсказание четко дает понять, что в Великой войне должна произойти битва этих древних королей, которая закончится победой одного из них.

Его патетика сочилась из уст отравой, что усыпляет бдительность даже непримиримых натур. Было очень грустно. Как слушать сказку, в которую ты хотел бы попасть.

И как очутиться в сказке, которую ты не хочешь слушать.

– Хорошо, возьмите у меня столько крови, сколько нужно для ваших лаборантов. И я отвечу на ваши вопросы. Но это не окончательное решение. Я сообщу о нем позже. Просто знайте, я хочу сохранить конфиденциальность и право на ответ.

Когда доктор ушел Илия прошмыгнул к себе в комнату. Он не хотел сейчас утолять материнское любопытство подробностями их приватного разговора.