01 Маленький Шнобель

Если не додумать хотя бы наполовину, то в мыслях будет беспорядок, а это некрасиво и все время будет как бы выпрыгивать и мешать думать другие мысли или играть.

Иногда встречается красивый беспорядок, как у дедушки-механика и мамы Маленького Шнобеля в мастерской на первом этаже под их квартирой. Там столько всяких штук, инструментов, разных кусочков и запахов, что мне интересно и не хочется уходить. Маленький Шнобель уверяет, что там есть особый порядок, понятный только его маме и дедушке, потому что они творческие личности.

Я не спорю, возможно, он прав, потому что там красиво, хоть и беспорядочно для меня.

А про творческих личностей я пока мало знаю. Буду дальше разузнавать и думать, когда завершу текущие продумывания и некоторые первоочередные. Может, я тоже творческая личность, просто это пока не проявилось. Хотя, судя по любви к порядку, я не особо творческая, скорее научная и исследовательская. Так один раз предположила мама Маленького Шнобеля, но это не факт. И вряд ли я доберусь до обдумывания этой мысли на этой неделе.

Но я доберусь. Я помню все важное.

Глава 16. Похороны кошака

Однажды утром я пришла в детский садик, а там горько плачет моя подружка Динка. Рядом с ней сидит Павлик, который всегда приходит раньше всех, и смотрит на нее жалостливо. Динку по голове гладит воспитательница. А Динка все равно плачет, просто заливается слезами.

Оказалось, у Динки умерла любимая кошка. Кошка умерла по естественным возрастным причинам. Но логичность потери необязательно делает ее легче.

Мне стало очень жалко Динку, гораздо больше, чем кошку. Я смотрела на Динку и не знала, что делать. Воспитательница что-то тихонько говорила Динке и протягивала салфетки. Павлик подтаскивал ей игрушки. Витек сбегал к маме на кухню и принес Динке чашку теплого какао. Но Динка не отвлекалась от своего горя и плакала. Дети приходили в группу, кто-то подходил к Динке, кто-то шел играть, но все равно поглядывал на нее широкими глазами и бровями домиком.

Когда появился Маленький Шнобель, я сразу ввела его в курс дела.

Я сказала, что боюсь, что Динка может выплакаться до самого конца и тогда непонятно что останется.

– Надо что-то делать, ведь она худенькая, и долго это продолжаться не может, – объяснила я другу, – законы сохранения не нашей стороне, тем более что от какао Динка отказывается. Воспитательница, очевидно, ничем не может спасти Динку. Игрушки, Павлик, Витек, я, другие дети и бумажные салфетки не могут уменьшить ее горя и почти бесполезны.