Роза чёрного рыцаря

К слову, где она? Всегда возвращается самая последняя.

– …пойду проверю, как погрузка идёт. И, смотрите, кэп, пыль столбом. Стало быть, на автомобиле мчатся, – ворвался в мысли голос Кирка. Похоже, старпом был прав: рассветных лучах сложно было разобрать цвет, металл блестел словно зеркало. Амели только в журналах видела это чудо, доступное лишь драконам и очень состоятельным людям.

– Надеюсь, они его с собой берут. В этом рейсе мы совсем не загружены – можем себе позволить, – потёр руки Кирк и поспешил встречать гостей.

Амели вдохнула полной грудью – сердце вдруг застучало, не то радостно, не то волнительно. Она вцепилась в край борта так сильно, будто старалась не выпасть. Помогло. Пассажиров вскоре приведут, нужно быть собранным капитаном, а не девчонкой, которая очень устала доказывать свою состоятельность.

***

Пассажиры наконец поднялись на верхнюю палубу, и Амели пошла навстречу. Первым шёл Льюис Даррел, он же Прохвост, крупная фигура в организации «Щит», хотя по нему и не скажешь – старый друг отца едва ли был выше её самой.

Широкая улыбка освещала его лицо, бакенбарды выглядели пышнее обычного, а его костюм был непривычно дорогим и даже щегольским. Это странно – в случаях, когда мистер Даррел самолично сопровождал грузы, он предпочитал одеваться более практично, и его одежда производила впечатление добротной, но не новой, а иногда и потрёпанной.

– Амели Розье! – Льюис галантно поцеловал поданную руку. Вообще-то, Амели собиралась поздороваться иначе. – Ты прекрасна, как два рассвета!

– Благодарю, сэр, – суховато ответила Амели.

Льюис испортил ей возможность произвести первое впечатление своими неуместными комплиментами. Радость от встречи немного потускнела, и она перевела взгляд на пассажиров.

Их было пятеро. Четверо стояли рядом, в их одеждах преобладали тёмные цвета, и оружием были увешаны все, однако на военных не походили, скорее, наёмники с опытом. Когда Льюис представил её как капитана, один присвистнул, а поймав её взгляд, широко улыбнулся и подмигнул.

Амели привыкла удерживать на лице равнодушное выражение, подобные выпады давно её не смущали, но начало выходило не слишком многообещающим.

Последний из пассажиров встал поодаль, и выглядел он, в отличие от прочих, аристократом – бледный, худощавый, в идеально сидящем сером костюме и цилиндре, из-под которого ниспадали до плеч аккуратно завитые волосы. Было похоже, что этот франт тратил на причёску куда больше времени, чем сама Амели.