Леди и вор

Красивая богатая вдова не испытывала недостатка в поклонниках, а за прошедшие полгода их число увеличилось втрое. В Драконвиле, как и следовало ожидать, драконов было на порядок больше, чем в Лондоне – и многие видели в ней единственную возможность для продления рода. Впрочем, в числе ее кавалеров были не только драконы. Анна вздрогнула, вспомнив одного – владельца нескольких гостиниц. Он носил свое необъятное тело с грацией океанского лайнера и очень любил конфеты, как есть, так и дарить. Свои чувства он выражал весьма настырно и регулярно, то присылал слугу с подарком и запиской, то лично подкарауливал ее у дома.

Анна и раньше не слишком любила сладкое, а теперь, глядя на воздыхателя, почти полностью исключила лакомства из рациона.

Однако мысль о новом муже пугала Анну едва ли не сильнее, чем весть о воскрешении предыдущего. Стоило поблагодарить лорда Элессара, который открыто называл ее супругой лорда Грея: поклонники благоразумно держались на расстоянии, и не позволяли себе лишнего. Многочисленные комплименты красоте и изяществу вызывали у нее лишь вежливую улыбку – но Джеймс Даррел оказался одним из немногих, заметивших ее ум.

И он точно не был драконом – что говорило в его пользу громче прочих достоинств.

Предложить ей стать детективом… Анна вновь спрятала улыбку за бокалом, представив себе удивление Хлои, заяви Натан что-либо подобное. Он – старой закалки. Для него женщина – хозяйка и украшение дома, он тщательно следил за золотой клеткой своей жены, но Хлоя была счастлива и Аннабель изредка ловила себя на мысли, что завидует семейной идиллии подруги.

Она корила себя за подобные чувства и никогда никому не говорила об этом.

«Зависть – мерзкое чувство, Аннабель. Вырывай этот сорняк из себя едва заметишь», – говорила матушка. И в кои-то веки Анна была с нею полностью согласна.

Ее семейное счастье оказалось связано с расследованием.

Полгода назад, в порыве гнева, она высказала лорду Элессару, что думает о поисках сбежавшего мужа «Да зарасти он травой, этот Грей!» Конечно же, в этот момент по закону Мерфи за ее спиной оказался сын.

Его глаза в тот момент, испуганные и какие-то взрослые, с искрой обиды, она долго не могла забыть – Уилл так мечтал увидеть отца, а она… Анна потом долго убеждала сына, что это просто эмоции, он вроде бы расслабился, но сказал как-то необычайно строго и по-взрослому: «Ма, ты обычно холодна и рассудительна, эмоций от тебя не часто увидишь. Ты – снежная королева из сказки».

Вот так.