Идущая. Филологический анализ одного психического расстройства

 – Милая маленькая безделушка из светлого металла, и две капельки по кругу, втекающие одна в другую… Ты ведь слышал Ёваска, что он рассказывал? – Она посмотрела на Раира, тот молчал, глядя на покачивающийся медальон… – И, так же случайно, я нашла себе меч – случайно, первый, попавшийся под руку… Его тоже, правда, никто после Реды не видел, хотя искали ведь, наверняка! А я случайно наткнулась через триста лет… Ты ведь помнишь мой меч? Совсем уж ерундовая деталь: ты же хорошенько мой меч рассматривал, а ты не заметил, там ничего не было написано? На самом видном месте, у основания клинка, четыре строчки… Можешь не отвечать, я и так знаю, что не заметил, и Ликта если спросить, он тоже не видел – никто на мече Реды не видит надписи, кроме… меня!.

. Здорово, правда? – Она криво и жалко усмехнулась и, сжав кулаки, вскочила на ноги, не в силах сидеть спокойно…

– Триста лет эти полулегенды лежали смирно, в них даже не верил никто толком, а стоило мне появиться, как – пожалуйста, вот они, выползли! Ну почему именно я?! Что я такого сделала, ну почему меня этот гад, этот помешанный колдун-недоучка высвистал хрен знает куда, и какого дьявола вся эта дрянь, трёхсотлетней паутиной заросшая, липнет ко мне, как кот к сметане?! А ты молодец, удивительно просто, ведь сразу понял, кто я!.

. – И она рассмеялась странным, похожим на рыдания, смехом, каким никогда раньше не смеялась, а потом вдруг поняла, что не может остановиться.

– Виктория, – мягко сказал Раир, – не говори ерунды. Все это не причина сходить с ума…

– Виктория? – рассмеялась она.

 – Не-ет, ты обознался, это не мое имя, я ж ведьма, мертвая, трехсотлетней выдержки!

– Прекрати! – скомандовал Раир, встряхнув её за плечи. – Ты – это ты, что бы ни вытворяли всякие помешанные колдуны-недоучки! И никакая ты не ведьма, просто у тебя истерика, но от этого не умирают, слава пяти стихиям, не то в мире давно бы уже никого живого не осталось…

– И отлично бы, спокойнее было бы, – буркнула Реана. – И, слушай, хватит меня трясти, я же не погремушка!

– Вот и хорошо, – удовлетворённо сказал Раир.

– Что хорошо? – недоумённо спросила Реана. – Что я не погремушка?

– И это тоже! – рассмеялся Раир. – Но я, вообще-то, о твоем возвращении в мир вменяемых людей.

– Ох, Раир, мне стыдно… – смущённо сказала она. – Если это была истерика, то первая в моей жизни… и последняя, надеюсь! Я так устала… – добавила она, обессилено примостив голову на плечо Раиру.

– Ничего, – сказал он, – это всё неважно.