Ведьмина Кюля

 – Ответила старуха. – ну что, за жизнь поговорим или в дом пойдём? – Скривила она лицо. – Ты позырь какой дождь идёт!

Со стороны леса и правда шумно полосой быстро двигался ливень, люди только успели заскочить в душно натопленную избу, как потоки воды обрушились на двор, забарабанили по чугункам, висевшим на палках, по старой рассохшейся столешнице, где стояли перевёрнутые банки и железный таз, намочили дремлющего кота и загнали внутрь будки валяющуюся у стога сена собаку.

– Кидайте вещи в сенях, – деловито произнесла женщина, – и обувку скидывайте, у меня чисто.

– Добрый день, – проговорил профессор, – а уютно у вас. Спасибо, что пустили. Меня Николай Васильевич зовут.

– Коля, не путался бы ты под ногами. – Покосилась на него старуха. – Иди-ка вон сядь, – она кивнула на стоящее у окна шикарное кресло с высокой красной спинкой, – да книжки почитай, вид у тебя умный.

На полке рядом с креслом и правда лежали увесистые тома каких-то старых книг. Глаза профессора загорелись и второй раз просить учёного мужа уже было не нужно.

Высовывая кончик языка Николай Васильевич переложил томики на широкий подоконник и окунулся в содержимое пожелтевших от времени страниц.

– Что помочь? – Уставшим голосом спросила Насто.

– На стол помоги накрыть. Иди на кухню, разберёшься. – Искоса поглядела на неё старуха. – Только в печь не лезь, обожжёшься. Ох, и вонь от вас ото всех идёт. А ещё говорят, что чистота удел цивилизации. – Покачала головой старуха. – Мужики, сейчас дождь чуть успокоится, надо баньку истопить! Я покажу откуда воды наносить и где дрова взять.

Напаритесь, потом поедим нормально, а сейчас чаю горячего попейте.

Люди разбрелись по скудно обставленной избе, где роскошным изваяние рдело кресло, занятое профессором. Старуха вместе с Насто принесла с кухни большой дымящийся чайник, налила в щербатые кружки крепкой заварки и расставив на столе плошки с печеньем и сушками кивнула со словами:

– Ну погрейтесь, а я пойду, кровать болезной приготовлю. А то прям лица на девке нет.

– Да мы вроде не замерзли. – Пожал плечами Никита.

– Тогда просто воды похлебай, – отрезала бабка, – тебе силы нужны. Дров-то много наносить нужно.

Унылый дождь затянул всё видимое пространство, бился в окна, запотевшие от плескавшегося внутри тепла, царапал крышу и заканчиваться не собирался. Бабка вышла на крыльцо, приладила ко лбу руку и посмотрев вдаль крякнула:

– Не, ссать теперь долго будет. Надо баню топить, а то дотемна не сдюжим.