Ведьмина Кюля

Подгоняемые сердитыми бабкиными криками мужчины вышли из тёплого дома наружу, Кеша тихо цедил сквозь сомкнутые зубы ругательства, Егор молча ходил желваками и носил воду, а Никита помогал старухе собирать хлещущее на ветру мокрое бельё.

– А зачем его собирать? – Зло спросил он в очередной раз, получив по лицу концом мокрой тряпки.

– Так намокнет! – Как на дурака посмотрела на него старуха.

– А так оно чё, сухое? – Ляпнул Никита и вдруг замер.

До его слуха донёсся тот самый стон, который преследовал последние два дня.

Но сейчас это было так явно, так близко, что мужчина даже испугался.

– Ну чё встал-то? – Старуха вручила ему тяжеленный таз. – Иди в дом, там на приступке выжму.

Никита на негнущихся ногах пошёл к дому и вдруг услышал за спиной тихий и ясный голос.

– Это Халти тебя зовёт!

Никита задохнулся порывом ветра, резко обернулся и упёрся в строгий взгляд молодых глаз старухи.

– Что вы сказали? – Проговорил он.

– Я говорю, тырлыкалки свои быстрее переставляй, а то я уже до исподнего промокла! – Старуха покачала головой и, обойдя Никиту, стала подниматься по лестнице.

По небу прокатился рокот грома, день перечеркнул грозовой сумрак, молния воткнулась в колышущееся мокрым бурьяном поле и Никите почему-то стало жутко. Он явно увидел, как по полю, окружённые дождём, к дому плывут какие-то тени.

Глава 5

Уже второй час дождь нещадно хлестал по крыше дома, бился в окна, стараясь попасть внутрь, бесновался вместе с ветром во дворе.

Пока ещё не сгустилась тьма и можно было хоть что-то разглядеть в этом погодном апокалипсисе, хозяйка дома предложила пойти в баню.

– Иначе потом заволокёт всё и будете свечи жечь.

– Да какие свечи. – Махнул рукой Егор. – Там скоро деревья с корнем начнёт вырывать.

– Не, у нас часто такое.

– А вы не сказали, как вас зовут. – Вдруг проговорил Николай Васильевич, который до этого времени лишь изредка вскрикивал короткие фразы по типу «интересненькое» и «полюбопытствуем».

– Бабушка Тейда. – Отозвалась старуха и сняла с плиты кастрюля с кипящей водой. Пожилая женщина подошла к шкафу, открыла скрипучую дверцу и, вытянув несколько скрученных на манер кулька пакетов, задумалась. – А обо что она, говорите, зацепилась?

– О гвоздь. Недалеко отсюда полуразрушенная избушка. Там и зацепилась. – Сказал Никита, стоящий перед окном.