Под лондонским дождём

Мишель перевернулась на бок, подсунула руку под подушку и уставилась на ковёр, лежащий на полу.

«Сейчас снова начнётся: „Как ты могла так поступить! Ты не можешь себя так вести!“ и так далее. Только бы вытерпеть всё это и промолчать. Ругаться мне совсем не хочется», – размышляла Мишель и вдруг увидела, как Алан вошел в гостиную.

Мишель впилась взглядом в его лицо в надежде угадать, в каком настроении муж и как начинать диалог.

Алан имел обыкновенную внешность, ничем не выделяющуюся. Он был худощавого телосложения и одинакового роста с Мишель, поэтому она надевала высокие каблуки только в редких случаях, когда шла куда-нибудь без мужа.

По внешнему виду сразу угадывалось, что он работает в финансовой сфере. Единственное, что было в нём нетипичным, это бархатистый и мягкий тембр голоса. Женщины с удовольствием слушали, когда он говорил или шутил. Алан их просто завораживал. Можно сказать, у него был ораторский талант. Он умел вести беседу и повернуть разговор в нужное русло. Обаятельный голос был его единственной харизматической чертой, которую он умело использовал в своих целях.

– Привет, дорогой! – весело и беззаботно воскликнула Мишель, приподнимаясь с дивана и умело изображая радостную улыбку.

– Привет, – безразлично ответил Алан в ответ, кладя портмоне и телефон рядом с бокалом мартини на стеклянный столик.

Мишель мысленно выругала себя за то, что забыла про бокал на столике.

Она уже поняла, что сегодня ей придётся приложить немереные усилия, чтобы не нарваться на ссору.

Алан был очень обижен и пребывал в жутком настроении. Когда он отвечал безразличным голосом и не смотрел на жену, это было опасным сигналом и означало, что Мишель перешла границы дозволенного и он на неё очень сердится.

– Вижу, вчера тебе было недостаточно коктейлей, ты сегодня решила продолжить, – металлическим и твёрдым голосом произнёс Алан, указывая взглядом на пустой бокал на столике.

Внутри у Мишель всё вскипело от злости на свою забывчивость и на мужа.

«Всё. Начинается!» – раздраженно подумала она.

Ничего не ответив, Мишель опустила голову и стала ломать пальцы, изображая, что ей стыдно и она не знает, что ответить. Хотя в этот момент у неё было огромное желание послать мужа со всеми его правилами поведения. Мишель сдерживалась лишь потому, что точно знала – делать этого не стоить, иначе будет ещё хуже. Надо просто продолжать изображать примерную жену, которой очень стыдно, и поклясться, что этого больше не повторится.