Письма проклятой

Она молча посмотрела на меня и с силой захлопнула ее.

Я забилась в угол. Я чувствовала себя такой одинокой, несмотря на то, что рядом полно людей, были слышны крики и вопли. Я умоляю Морфея скорее забрать меня в свое царство. Мне хотелось бы заснуть и больше никогда не просыпаться, впасть в забвение. Но когда я вспоминаю о Дэвиде, эти мысли отпускают меня. Я должна жить, жить ради него.

Я хочу рассказать тебе о том, что же случилось. Чем ближе я к тому страшному событию в моей жизни, тем мне труднее, тем больше мое тело сопротивляется.

Мозги кипят, почерк меняется так, что рвется бумага.

Помню, как моя мама перестала дышать. Ее сердце так быстро остановилось, бездыханное тело упало на сырую землю. Помню, как мы с сестрой бросились к ней. Мы целовали ее холодные щеки. Папа стоял рядом, опустив голову. Тогда я ничего не поняла, но сейчас точно знаю, смерть пришла погостить, и забрала на свой адский пир нашу маму. Папа плакал. Первый и последний раз я видела его таким. Отныне его лицо стало другим.

Глаза потускнели, а кожа утратила свой привычный оттенок.

В тот день лил дождь. Небо затянули угрюмые тучи. Голова раскалывалась от боли. Мы стояли над дырой в земле, куда отправилась моя матушка. Я все еще не помню ее лица. Господи, как же хорошо, что я помню хотя бы ее приятный нежный голос, и ее теплые прикосновения, ее объятия. Ее больше нет. Я больше никогда не увижу ее.

Мы росли. Пропасть между мной и Сильвией становилась все шире, только изредка я ощущала ту связь, что есть, была и будет между нами, всегда.

Та тонкая нить, которая хоть и тонкая, но стальная.

Мы смотрели друг на друга, и не понимали, почему люди одинаковые внешне могут быть столь разными внутри. Сейчас это уже не так важно, ведь мы выросли. Пришло время выходить замуж, заводить семьи.

Папа всегда был занят, но после смерти матушки, отпустил гувернантку, и мы были предназначены сами себе.

– Пап, мы с Вивиан идем в церковь в воскресенье. – С важным видом говорила сестра. Как же меня раздражал ее тон.

Как всегда, с высоко поднятой головой зайдет в нашу комнату и прикажет мне надеть платье, угодное ей, соответствующее «девушкам нашего положения».

– Не пойду я в церковь! Зачем? Сильвия, оставь меня, в который раз прошу тебя!

– Нет, ты пойдешь. Так надо! – Она взглянула на меня будто с высока.

И с чего моя сестра решила, что может командовать мной? Надо мной только папа и Господь Бог!

– Вивиан! Какая же ты вредная! – Ругала меня сестра.