Письма проклятой

То, что нравилось ей было совершенно мне неинтересно.

После смерти матушки мы стали чаще ссориться, будь то что-то важное, или сущий пустяк.

– Вивиан, прошло всего несколько недель, а ты снова носишь свои яркие шелковые платья. Как ты можешь? – Рычала она в недоумении.

– А как ты можешь все еще носить эти скучные и тяжелые черные платья? Их то платьями назвать нельзя!

– Это для мамы. – Прошептала она и ее глаза наполнились слезами.

– Поверь, матушке совершенно все равно, какие платья мы носим.

Сильвия не ожидала услышать от меня подобные слова.

Мы переживали потерю по-разному. Я не хотела жить в трауре. Мы остаемся здесь, в этом мире, мы живы. В моем мире я хотела видеть лишь радость. В нем не было место печали. И грустила я редко. Иногда глядя на голубое безоблачное небо, я вспоминала матушку. Когда печаль занимала мое сердце и ум, я прибегала к помощи моих старых верных друзей – перу и бумаги. Писала все, что было на душе. Сильвия же выбрала другой путь. Ей нравилось быть хмурой, носить черное и мучить всех нравоучениями. Доставалось даже папе, который старался не обращать особого внимания на это.

Моя сестра командовала прислугой, подражая нашей матушке. Я видела, как некоторые служанки хихикали над ней, но как только Сильвия это замечала, они переставали. Однако слушались ее, ведь особого выбора у них не было. А у меня был.

Единственное, что напоминало о тех временах, когда смерть еще не помнила о нашей семье, было пение моей сестры. Если папа устраивал прием или бал, что случалось достаточно редко, он просил мою сестру спеть что-нибудь, и все гости восхищались ее талантом.

Это воскрешало в его старческой памяти те времена, когда его любимая супруга Маргарет, наша матушка, была еще жива.

Хотя, на мой взгляд, пение самое бесполезное занятие на земле.

Если бы оно было полезным, то помогло бы моей бедной сестре найти мужа.

Я же сидела в своей комнате с пером и бумагой. В моей голове всегда было столько прекрасных историй! Мне хотелось поведать о них всему миру, рассказывать о странствиях, приключениях, несчастной, но великой любви и неизбежной смерти.

Все картины, что возникали в моем разуме, я переносила на бумагу. Слова так и лились на бумагу, и мое перо было мне помощником и другом. Я так хотела стать настоящей писательницей. Быть независимой ни от кого. И чтобы все восхищались не только моей красотой, но и моим талантом.

Мое искаженное отражение, моя сестра никогда не понимала меня.