Пророчество сумасшедшего волшебника

И хотя пока ничто не подтверждало этих подозрений, путешественники оставались начеку, не надеясь на то, что им удастся добраться до Ринвелла без осложнений.

Однако до сегодняшнего дня все шло нормально. Друзья следовали по малолюдным дорогам, стараясь не привлекать лишнего внимания. Самой главной трудностью для Николая в этом путешествии стала езда верхом. При всей тренировке на выносливость и закалку организм молодого человека оказался неготовым к столь длительному пребыванию в седле. Особенно тяжелыми были первые дни.

С непривычки болело все тело. Даже небольшая канава или яма, куда попадали копыта животного, отзывалась тупой болью во всем организме, а к вечеру, когда горе-всадник наконец сползал на землю, руки и ноги отказывались слушаться и сил едва хватало, чтобы выпить горячего чаю и сжевать свою порцию вяленого мяса. Ночевка на холодной земле под открытым небом также не прибавляла бодрости. Хотя плащ, сотканный из шерсти особой породы овец, грел лучше всякой шубы, он не мог заменить мягкую кровать.

Друзья, не испытывавшие подобных трудностей, кидали сочувственные взгляды в сторону страдальца. Но тот не хотел, чтобы его жалели, упорно отказывался снижать темп скачки, понимая, что любое промедление может грозить смертью. Он устал отвечать на бесконечные вопросы, касающиеся его самочувствия, и отвергать предложения сделать отдых более длительным и ночевать на постоялых дворах. Тогда они просто не могли позволить себе подобную роскошь, ведь если бы Фаридар проведал о месте их ночлега, он мог просчитать весь маршрут, а значит, и конечную цель.

Излишняя заботливость друзей начинала нервировать Николая, но обижать их не хотелось, ведь они искренне хотели помочь, но только усугубляли его дурное настроение. Как-то после недели пути, устраиваясь на ночлег, он понял, что больше так не может. Эрик ушел собирать хворост для костра, Грейд занимался ужином, а он по-прежнему ощущал себя так, словно по нему проехался каток, и сама мысль о том, что завтра опять предстоит ехать верхом на этом ужасном животном, приводила его в ужас.

Коля со стоном повалился на плащ, кляня боль и слабость. К нему подошел меррил и, заговорщически подмигнув, присел рядом.

– Мы с Эриком понимаем, что тяготит тебя в последнее время, – сказал он. – Как мужчина, ты боишься показать свою слабость и принять нашу помощь. Но мы ведь друзья, а впереди длительное путешествие, так что мы должны учиться полагаться друг на друга. Ты понимаешь, о чем я?

Тот нехотя кивнул.