Пророчество сумасшедшего волшебника

«Как восхитительно! – нашептывал ему все тот же ледяной голос в голове. – Убивать и не чувствовать никаких угрызений совести! Ты и я – мы одно целое, я помогу тебе избавиться от душевных мук и подарю тебе необыкновенную силу».

Коля невольно прислушивался к шепоту. Да, он будет убивать ради самого убийства. Ради самой смерти. Он уже не испытывал никакой жалости к своим жертвам. Не видел ничего, кроме своего меча и крови, брызжущей из вспарываемой им плоти. Опьянев от собственного могущества, от силы, переполнявшей тело, он уже не мог остановиться.

Даже смерть последнего из всех разбойников не смогла бы принести ему желаемого насыщения, однако доставила бы некоторое удовольствие. Молодой человек медленно двинулся к Коргенту.

Тот и не пытался бежать, понимая, что это бесполезно и ему все равно не спастись.

– Прошу, – только и прошептал он, – не убивай меня! Ты и так уничтожил все, что у меня было!

Впервые в жизни Коргент упал на колени, вымаливая пощаду. Однако жалкий вид бывшего главаря разбойников никак не тронул жестокого гворра, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

Он продолжал медленно приближаться, занес меч для последнего удара.

– Остановись! – прозвучал голос сзади, и чья-то рука тронула его за плечо. – Достаточно крови на сегодня.

Разгневанный, что кто-то мешает ему осуществить задуманное и получить наслаждение от убийства, что вообще кто-то смеет перечить его воле, Николай развернулся. Он мог голыми руками разорвать на части невежду, вздумавшего остановить его, однако замер, уставившись в горящие глаза девушки.

Он не знал, сколько простоял молча, погрузившись в успокаивающую зелень ее взгляда. Мир постепенно принимал привычные очертания, ненависть уходила, и мерзкий шепот превратился в жалкий писк:

«Слушай меня! Никто не даст тебе такой силы, какую могу дать тебе я! – Поняв, что все бесполезно, тающий голос гворра произнес: – Я все равно никуда не денусь, я буду жить в тебе, пока ты не сдашься, и тогда я завладею твоим телом навсегда!» – и исчез.

Действительность навалилась на победителя сразу, словно горная лавина, сметающая все на своем пути. Кроме стыда от того, что натворил, выпустив затаившегося в нем гворра, от омерзения к себе он ощутил нестерпимую физическую усталость, боль от удара по затылку и гудение натруженных мышц.

Выронив меч, он упал на колени. Слабость сковала тело и не давала подняться.

– Ну что, пришел в себя?

Коля с трудом поднял голову и посмотрел на незнакомку.