Пророчество сумасшедшего волшебника

Если бы я только смогла предстать с ним перед Великим Предком, то уже избавилась бы от браслета. По злой иронии судьбы, я нашла, кого искала, только смогу ли вернуться с ним обратно?

Что Эдель говорила дальше, говорила ли она вообще, Николай не слышал. Вцепившись в кружку с чаем, он пытался сдержать свои эмоции. С того момента, как он попал в этот мир, он не переставал надеяться, что его семья жива. Пусть далеко, пусть в плену, но жива.

– Золэн… – осипшим голосом спросил он, не очень-то беспокоясь об уместности своего вопроса, – уверен, что Мирос и его семья погибли?

– Да, – почему-то легко и безразлично ответила Эдель.

 – Ор-рендил никогда не врет. Он видел убийство своими собственными глазами.

Дольше сидеть у костра и слушать о том, как погибла его родная семья, стало совершенно невыносимо.

Коля стиснул зубы и, чтобы избежать ненужных расспросов, тихо произнес:

– Уже поздно. Пойду проверю окрестности.

Он встал и поспешно скрылся в спасительной тьме деревьев.

* * *

Молодой человек шел не разбирая дороги.

Им руководило одно желание – оказаться как можно дальше от костра, от своих спутников, от этого безразличного голоса небезразличной ему девушки. Внутри все сжималось, руки дрожали, лицо исказила гримаса отчаяния. Сегодня он получил подтверждение тому, что знал с самого начала: Фаридар уничтожил его семью. И теплящаяся все это время надежда, что его родным удалось спастись, умерла…

По пути ему попался огромный дуб, и он устало присел возле него, прислонившись спиной к шершавому стволу.

На душе стало немного легче. Коля почувствовал, как в него полилась умиротворяющая энергия, чему ни капельки не удивился. Ведь его предки-эльфы, как никто другой, оберегали и любили деревья, и те платили взаимностью.

Сейчас ему больше всего не хватало этого безмятежного спокойствия, в котором пребывал старый дуб вот уже сколько лет. Коля закрыл глаза и опустил голову на колени, напитываясь покоем, становясь единым целым с мудрым деревом. А оно, в свою очередь, забирало разрывающую на части душевную боль, оставляя лишь печаль по тем людям, которые навсегда покинули мир живых.

Глава 8

Ветви огромного дуба качались под порывами ветра. Они с шумом цеплялись друг за друга, обламывая высохшие палки и сбрасывая почерневшие листья, которые чудом удержались до сих пор в кроне дерева.

Кружась в воздухе и вычерчивая странные фигуры, полуистлевший лист упал на макушку сидевшего под деревом юноши.