Пророчество сумасшедшего волшебника

– Мм, я, пожалуй, посплю, – Грейд заговорщически подмигнул Коле. – Да и время моего дежурства истекло.

Меррил завернулся в свой плащ и отвернулся от огня. Не прошло и нескольких минут, как тот уже спокойно похрапывал во сне. Впрочем, как всегда. Стоило ему улечься, как он тут же засыпал мертвецким сном. Возможно, раса меррилов славилась еще и крепкими нервами. Кто знает? Кстати, Грейд запросто мог бы помочь приготовить целебную мазь, так как сам Коля совсем не разбирался в местных травах. Однако хитрец предоставил заняться врачеванием Эдели.

Наконец девушка закончила и подошла к своему пациенту, держа в одной руке ступку с готовой мазью, в другой – миску с замоченным в ней куском ткани.

– У вас хороший травяной сбор.

– Мама Эрика – целительница, она и собирала все в дорогу.

Коля удивился, что голос его еще не пропал и звучал достаточно уверенно, хотя внутри у него все замерло. Эдель сидела так близко, что он ощущал аромат цветов и летнего луга, исходящий от ее волос. Девушка быстро и ловко обрабатывала рану, но он не чувствовал боли, а лишь прикосновения ее рук – легких и теплых, бросающих в дрожь.

Страстное желание обнять принцессу, заглянуть в изумрудные глаза и поцеловать захватило целиком. В мыслях он уже притянул ее к себе, однако что-то вдруг ослепило его взгляд. Наяву. Пламя костра отразилось от обхватывающего руку девушки браслета, жестоко возвращая Николая с небес на землю. Она – вельтка, а он – человек. Она любит другого, а его ненавидит. Она рабыня андила и заложница магических уз. В конце концов, она не знает всей правды о нем. Коля тяжело вздохнул.

– Больно? – Эдель решила, что неосторожно дернула повязку.

– Все нормально.

– Я хотела спросить тебя. – Девушка не отрывалась от своего занятия.

– Что?

– Тогда, спасая меня из рук разбойников, ты вел себя необычно. Хотя и утверждаешь обратное. Кто ты на самом деле? – Она подняла него взгляд.

Мир снова перевернулся. Коля смотрел на нее, и никого больше не существовало. Не было ни спящих рядом друзей, ни черного леса вокруг, ни следующих по их пятам уваргов, ни черного колдуна, ни этого умирающего мира.

Только прекрасное лицо и бездонные зеленые глаза.

Одно слово, слово признания, его истинное имя уже почти сорвалось с его губ.

– Если я скажу тебе, то ты меня возненавидишь, – хрипло проговорил он.

– Ты скажи, а там посмотрим. – На миг лицо девушки тронула холодная тень, и Коля вдруг осознал, что не хочет видеть в ее глазах ненависть и презрение.