Олимп

Сначала Латона решила, что ей на помощь все-таки пришел Зевс, но она знала громовержца – он не станет прятаться. Если бы это был царь богов, Пифон давно погрузился бы в морскую пучину, сраженный молниями, а не парил над богиней, по-прежнему пытаясь к ней прорваться. Но кто бы ни был этот неведомый защитник, он спас жизнь правительнице Гипербореи.

Пока возлюбленная Зевса бродила по берегу, остров покрылся густым лесом, причудливым узором по шелковистой траве рассыпались яркие цветы. Зажурчали ручьи, запели птицы, из чащи вышли дикие звери.

У ног богини улеглись прекрасные олени, великолепные тигры, царственные львы. Изумленная Латона поблагодарила неизвестного спасителя за помощь. Пифон же, так и не получив желаемого, поселился на соседних каменистых островах, выжидая удобного случая, чтобы снова попытать счастья…

Аполлон, рассекая воздух своей легкой, как эфир, волшебной доской, подлетел к скалам, где жил дракон. Чудовища здесь не было – видимо, отправился на охоту. Воспользовавшись случаем, Феб решил проникнуть на Делос, чтобы увидеться с матерью, но у него ничего не вышло – приближаясь к берегу, он неизменно натыкался на невидимую преграду.

Молодому богу ничего не оставалось, кроме как облететь вокруг острова, окликая Латону. Наконец, он заметил ее на берегу, и это был первый раз, когда златокудрый бог видел свою мать – во время предыдущих сражений с Пифоном он вынужден был спасаться бегством, так и не завершив боя. К тому же, Аполлон не хотел, чтобы богиня видела, как ее сын проигрывает. Он мечтал явиться к ней с победой, забрать с Делоса и перенести на Олимп.

Латона стояла на золотистом песке, устремив пристальный взгляд ярко-зеленых глаз на неожиданного гостя. Светло-золотые волосы, пронизанные солнцем, так похожие на кудри самого Аполлона, спускались практически до земли. Гордая осанка и тонкие губы придавали богине слегка надменный вид.

– Так и будешь на меня смотреть? Кто ты, и что тебе нужно? – далеко разнесся над водой ее высокий чистый голос.

 – Я советую тебе убраться отсюда как можно скорее, сейчас вернется злобный дракон, и тогда ты вряд ли останешься жив, кем бы ты ни был.

– Ох, мама! – только и смог сказать Аполлон.

Лицо Латоны разительно переменилось, как только она услышала его слова. На нем расцвела радостная улыбка, глаза засветились теплом и любовью. Глядя на нее, Феб вдруг понял, что Артемида очень похожа на мать.

– Сын мой, неужели это ты? – спросила тем временем Латона.