Олимп

Еще раз все обдумав, Артемида твердо решила – после вакханалий, освободившись от печалей и забот, связанных с этими проклятыми чувствами, она начнет жить полной жизнью богини, целиком посвятив себя людям, как Афина. Она грезила наяву, представляя, как будет защищать девушек и женщин от насилия и нежелательного замужества, а леса – от охотников и лесорубов. Она сама любила охотиться, но никогда не убивала животных, получая удовольствие лишь в быстром беге и радости победы.

Не помня, как дошла до своего дворца, богиня скинула одежды и рухнула на кровать.

Спала она крепко и долго, в отличие от предыдущих ночей – видимо, напиток Диониса все же имел какую-то силу.

Весь следующий день Артемида скрывалась ото всех в своих чертогах. Прислуживавшим ей нимфам она запретила пускать к ней кого бы то ни было. А когда солнце прощальными лучами осветило вершину Олимпа, дочь Латоны, закутавшись в плащ, вышла из дворца и направилась к Дионису, стараясь избегать тех аллей, где слышались голоса богов и богинь.

Винодел открыл дверь после первого прикосновения ее пальцев к створкам. Впустив свою гостью, он тут же запер дверь.

– Пойдем, как только окончательно стемнеет, – сообщил бог, снова усаживая ее на табурет. – Ты хочешь чего-нибудь?

– Если честно, я очень хочу есть, – призналась Артемида. – Весь день кусок в горло не лез, а тут проголодалась. Я очень волнуюсь.

Дионис рассмеялся и вышел. Вернулся он с огромной корзиной фруктов, с сыром, лепешками, холодным мясом и небольшим серебряным кувшином.

– Я сегодня отпустил всех, чтобы не смущать тебя, – сказал он, нарезая фрукты и раскладывая их на тарелке. – Поэтому поухаживаю за тобой сам.

– С Афиной ты тоже так нянчился? – подозрительно спросила богиня, набирая в руку крупный виноград.

– Нет, – улыбнулся Дионис. – Афина – крепкий орешек, ее не так-то просто смутить. К тому же, она присоединилась ко мне уже в лесу. Ты – другое дело. Ты здесь новичок, для тебя все, что здесь происходит, странно и необычно.

Я хочу помочь тебе пробудить в себе богиню.

– Так сильно заметно, что я всего боюсь, да? – спросила Артемида, поглощая виноград. – О боги, как вкусно, я ничего подобного в жизни не ела!

– Я выращиваю его сам, – откликнулся Дионис.

Артемида вдруг заметила, что он практически все время улыбается. Но это не была вежливая улыбка радушного хозяина – от Диониса исходили волны спокойствия и умиротворения, он дарил свою улыбку всем, но каждому по-разному.