Душа демона. Инверсия

 – А может я все-таки умерла? И человеческий мир стал моим персональным адом?

Однако час блаженства в ванной на ад не был похож совершенно. Данил деликатно ей не мешал, а после того, как демоница закончила сушить волосы, снова отнес ее в спальню.

Пока маг уверенными движениями накладывал новую повязку на ее поврежденную ногу, Леонтайн не могла отделаться от чувства смущения и легкого тепла в груди. Непривычные ощущения были ей новы, и она не могла понять, нравятся они ей или нет. Никогда она не испытывала скованности в присутствии мужчины.

Наоборот, всегда управляла ситуацией, манипулировала выбранным объектом своего интереса. Однако в этот раз привычная роль доминанта безнадежно от нее ускользала, а ее действия превращались в какой-то фарс.

Что за умопомрачение с ней случилось, когда она увидела комитетский фургон?

С каких пор она стала такой трусливой трясогузкой, а присутствие рядом мужчины вызывает у нее неловкость и растерянность?

Вспоминая нелепую ситуацию в ванной, Леонтайн нехотя подняла глаза на Данила, и тут вдруг поняла, что нелепая ситуация отнюдь не закончилась.

Взгляд мага обжег и одновременно породил в ней безумную бурю внутри. Внезапное давление флёра вызвало легкое головокружение. А следом магия обольщения бесконтрольно выплеснулась наружу.

– Проклятье! – Прошептала Леонтайн, пытаясь отодвинуться от Данила. Однако было уже поздно. Взгляд мужчины заволокло навеянной страстью, дыхание участилось, и он неосознанно потянулся к демонице.

– Бездна! Что я наделала! – В ужасе подумала Леонтайн.

Страх комом встал в горле.

Высшая помнила, в каком жалком состоянии оказывались ее соплеменницы после близости с демоном, если не имели возможности ему противостоять. Партнер, чувствуя слабость женщины, проявлял порой невообразимую кровожадность и жестокость.

И почему именно сейчас флёр перестал ей подчиняться? Впервые в жизни Леонтайн оказалась не способна его контролировать. Более того, магия обольщения повлияла и на ее собственное чувственное восприятие.

Близкое дыхание Данила откликнулось в груди вспышкой бешенного жара. Она вздрогнула от касания чужих рук, уже переставая понимать, чего желает в данный момент больше – быть от очарованного мага как можно дальше или вновь ощутить давление его ладоней на коже и почувствовать тяжесть мужского тела.

А ведь сейчас Данил совершенно не осознает, что делает. Разум его не сдерживает. И под гнетом примитивных инстинктов он способен на все.