Семья

Мне только исполнилось 15, когда мы начали грабить магазины. Я наткнулся на мелкую шпану во дворе дома, которые предложили мне вместе совершать грабежи. Маркус подключился незамедлительно. Сначала, это были продуктовые магазины, потом бутики с одеждой, кафе, заправки. Но спустя время мы начали совершать действительно крупные ограбления. Наши имена были в списках разыскиваемых преступников города. За это время из-за нашей работы погибли два человека. Просто оказавшиеся не в то время, ни в том месте. Так что я проходил у полиции не только как вор, но и убийца.

Я разучился сочувствовать, во мне было столько ненависти, что другой человек бы просто не вынес. Я придерживался всегда одной мысли – грамотный расчёт плана сделает тебя непобедимым, ты будешь уверен в каждом шаге своего врага, таким образом, ни один коп никогда до тебя не доберётся. Это всегда помогало выживать – только расчёт.

И вот, однажды, моё везение кончилось. Мы затеяли ограбление старинного музея оружейной техники времён XVIII–XIX века. Мне не хватало чувства меры, я хотел всё больше.

Я рассчитал всё до мелочей, мы убрали охрану, камеры, отключили все возможные системы связи с полицией. Я разносил витрину за витриной. Забирая самые ценные экземпляры карабинов и винтовок, я совсем терял голову. Мне это нравилось, а как нравилось братцу я вообще молчу. Мы набрали шесть мешков драгоценного оружия и уже собирались уходить. Вдали послышались сигналы сирены. Я заторопился. Уходил из музея последним тоже я, и когда оказался на улице увидел приближающиеся машины полиции. Нам велели бросить оружие и сдаться, и вот во мне снова щёлкнуло чувство того второго человека. Я не хотел этой перестрелки, не хотел убийств невинных людей. Я хотел только одного – смыться оттуда. В моей руке был тот самый револьвер, который мне отдал отец, не знаю почему, но я носил его с собой всегда. Он был заряжен пятью патронами, так как один я выпустил в пол, чтобы напугать охрану. Я сидел за одной из машин на стоянке, пока остальные отстреливались от копов. Маркус подбежал ко мне, выхватил револьвер и начал стрелять. На противоположной стороне улицы я заметил двоих людей сидевших возле лежавшего человека, а точнее ребёнка. Я схватился за голову, неужели мы убили ребёнка? Брат кричал, что я слабак, так же как кричал мне когда-то отец. Он стал точной его копией, таким же безжалостным убийцей и вором. Он отдал мне револьвер и отбежал к другой машине. Четверых из наших положили, остались только мы с братом и ещё двое парней.