Дерзишь, темненькая моя?

Не упуская удачу, я снова забилась в его руках, стараясь задеть его локтем или наступить больнее на ногу. Но этот мерзкий тип не сдавался и не отступал.

– Я сказала: отпусти, урод моральный, псих, – я снова дёрнулась и он, наконец, выпустил меня. Проскользнув вперёд, я развернулась, чтобы выскочить из комнаты и захлопнуть перед его носом дверь. Но он опередил меня и сам захлопнул её. А затем гадко предвкушающе улыбнулся, давая понять, что бой ещё не закончен. Надвигаясь на меня, Раос медленно стянул сюртук, и закатал рукава.

– А может мне взять тебя сейчас, чего тянуть, а? – хищно оскалившись, он подскочил ко мне и дёрнул за руку, вынуждая упасть к его ногам. Вывернувшись, я схватила с тумбы книгу по травоведению и, замахнувшись, ударила наотмашь.

– Ах, ты, тварюшка, – потирая ушибленное плечо, Раос выпустил мою руку и отвесил звонкую пощечину. Щеку опалило огнем, а глаз, казалось, сейчас просто лопнет. Скривившись, я не справилась с эмоциями и жгучей болью, по-женски расплакалась. Меня ещё никто никогда не бил.

– Вот так-то лучше. Привыкай. Теперь это будет нормой твоей жизни, а сейчас тебе лучше самой раздеться и лечь в постель. И делай это соблазнительней.

Понимая, что на этот раз он не шутит и всё для меня может закончиться трагедией, я прошла чуть вперед и схватила ещё один более увесистый учебник. Не знаю, на что надеялась.

Магии во мне были крупицы, а вот Раос сильный стихийник. Огневик. Тут я ему не соперник. Моя ведьминская сила заключалась в проклятьях. Но нашли я на него сейчас чего нехорошего, так обязательно же накляузничает.

За проклятия в нашей империи карали, чуть ли, не как за убийство. Оттого и темных ведьм не любили и относились к нам предвзято. А если заявлю в ответ на обвинения Раоса, что он меня снасильничать хотел, так этот прикормыш все отрицать станет. Кому еще поверят? Тем более что все вокруг считают его моим женихом.

Значит, остается только одно…, развернувшись, я пошла в наступление.

В момент моего первого удара Раос, склонившись, откидывал покрывало с кровати.

Отреагировать он не успел. Я с силой приложила учебник к его голове. Затем ещё удар и ещё.

Меня никто никогда не смел бить. Даже отец! Да ругал, да унижал, но чтобы руку поднять. А тут какой-то гаденыш белобрысый. Супружеский долг ему отдавай. Сейчас так расплачусь – в жизни больше не попросит!

Я била что есть мочи, и стоны моего врага только усиливали азарт.

– Рояна, ты что творишь?! – голос мачехи немного меня отрезвил.