Моя любимая – рыжая ведьма

– Я не пойду, я боюуууусь, – взвыла картинно Карель, решившая посоревноваться со мной в актерском мастерстве. Это она зря! Мы ведьмы как актрисы талантливее будем.

Я тяжко с долей обреченности вздохнув, опустила глазки в пол, изображая святую невинность. А в душе потирала ручки, чувствуя, что сейчас вдоволь отыграюсь на противной девчонке, возомнившей из себя богиню таверного масштаба. Ведьма во мне приготовилась подленько мстить.

– А мне стыдно, – глухо проворчала я, – вот придет ко мне, как к травнице, клиент с детьми, глянет и опознает во мне разносчицу, которую он по неприличным местам хлопал.

Думаете, он ко мне вернется за товаром. Нет, мне не только еще замуж выходить, мне с приличными людьми работать: с пожилыми дамами и с маманями озабоченными нравственностью. Нет уж, не пойду я чужие столики обслуживать и репутацию себе портить.

Карель, поняв, что так просто меня не сломить, ухватилась за косяк двери и, прижавшись к нему лбом, натурально заревела. Актриса недоделанная.

Повар обеспокоенно почесал пузо тесаком и призадумался. От бурной мыслительной деятельности у него даже капельки пота на лбу проступили.

– А может, Фаяр, вам самому обслужить расшалившихся молодчиков? – предложила выход из ситуации я.

Услышав мое предложение, от косяка отклеилась Карель и, потупив глазки, зыркнула на своего доблестного защитника. Повар такого поворота событий не ожидал. Выпучив глаза, он попятился обратно к себе на кухню. И уже оттуда объявил:

– Разбирайтесь сами, девочки.

Карель, услышав такое неслыханное заявление, аж побелела лицом.

– Малика… Фаяр… – взвизгнула она как сирена.

Гаденько улыбнувшись, я отложила черный маленький блокнотик для заказов и принялась демонстративно снимать серый фартучек с большими накладными кармашками для скудных чаевых. Покрутив его в руках, аккуратно сложила вещицу вдвое и убрала за барную стойку. На мне осталось только скучное серое платье разносчицы со столь же серыми манжетами на рукавах и горловине-стоячке.

Присев и вытащив свою холщевую сумку из небольшого шкафчика перед входом на кухню, я уже было собралась идти к управляющему за расчетом, как вдруг услышала его скрипучий голос над головой.

– Малика, будь добра, обслужи все-таки наших запоздалых посетителей. За это получишь тридцать процентов от суммы их заказа. И этот столик отныне будет твой, – от такого предложения в моих ушах возник четко различимый звон монеток.