(Не) детские сказки. В объятьях медведя

Собрав свои немногочисленные пожитки в узелок, я первый раз за всю жизнь обрадовалась, что нет у меня ни кота, ни пса дворового.

С каким сердцем я бы сейчас свою животинку оставляла.

Мужчина сла?бо застонал.

Это вернуло мои мысли в нужное русло. Схватив узелок из единственного одеяла и бочонок с остатками приправы, я тихо подошла к входной двери. Моё крыльцо выходило на огород, за которым располагался лес, а вот мужчины поместили свору собак в тесном, но закрывающемся на засов палисаднике, сами же развели костёр сбоку дома.

Не думая и не теряя времени, я тихо выскользнула на улицу и скорее по памяти почти вслепую добралась до ельника.

Бежать!

Глава 4

Перекинув через плечо узелок, в кромешной темноте пробиралась вглубь леса. Шаря в пространстве руками, спотыкалась об коренья, сбивала ноги, порою просто ползла через овраги на четвереньках. А главное, понимала, слишком медленно иду.

Найдут!

Временами мне чудился собачий лай. Останавливаясь, я вслушивалась в пространство.

Тишина. Только редкие трели ночных птиц.

Успокаиваясь, я брела дальше, не ведая куда. Зачерпывая рукой перечную траву, распыляла, заметая свои следы.

Пусть не учуют, не выследят, дадут мне один-единственный шанс на спасение.

Я всё время молилась лесным богам, чтобы уберегли. Скрыли и не выдали на растерзание.

Зацепившись в очередной раз за невидимую ветку узелком, сильно дёрнула и, оступившись, кубарем покатилась по склону очередного оврага.

Моё падение заняло какие-то секунды. Только и успела подумать, что нужно за что-то ухватиться. Но не сумела. Ударившись о ствол толстого дерева, кажется, лишилась сознания.

Выныривая из вязкого тумана забытья, я лишь тихо крякнула, боясь издать лишний звук. Я всё ещё была в лесу, на дне глубокого оврага, по шею укрытая опавшей листвой.

Вдали залаяли собаки. И это мне не почудилось.

Моё сердце на мгновение остановилось и пустилось вскачь.

Но хуже всего было то, что вся приправа просыпалась из бочонка, который валялся тут же около моего узелка.

Конечно, от меня уже разило перечным ароматом, но я была до такой степени перепугана, что казалось, учуют. Всё равно выследят.

Откуда-то сбоку снова долетел до меня лай своры.

Кривясь от боли, встала на нетвёрдые ноги. Прелая сырая листва забилась под шапку, но я не обращала на это внимания. На небе распускались предрассветные полосы, оповещая о начале нового дня.