Танцы в тумане

Похожий на борова княжеский вояка ринулся на полумертвого пленника, словно перед ним был реальный враг. Как же мерзко это выглядело со стороны.

Но…

Я ошиблась!

Стоило толстяку приблизиться к этому задохлику, как ситуация резко изменилась. Одним стремительным движением мужичок увернулся от неминуемого удара и запрыгнул солдафону на спину. Ещё одно мгновение, и боров завизжал.

Тот, кого я посчитала слабым, оказался в разы опаснее. Без жалости и сомнений он буквально раздирал горло сопернику когтями и зубами.

Княжеский пёс, пытаясь спастись, завалился на спину, давя соперника весом, но ничего у него не выходило.

Брызнула кровь. Фонтан красных капелек окропил каменный пол арены, решётку и… меня.

Дерущиеся были слишком близко от моей клетки. Я с нездоровым интересом, оттирая чужую кровь с руки и щеки, наблюдала, как задохлик рвёт противника.

Понимание накрыло с головой.

Это умертвие.

Он показался мне исхудавшим и изнеможённым, а в действительности мужчина был просто мёртв.

Это бледность трупа.

При этом умертвие явно было не первой свежести.

Те визги, что я слышала, – это не страх, а предвкушение трапезы.

Закрыв уши и глаза, я предпочла пропустить завершение боя.

Толстяк был ещё живой.

Предсмертные хрипы всё равно прорывались в моё сознание. Остальные звуки я старалась не замечать и не обдумывать, каким действиям умертвия они соответствуют.

Я не желала этого знать.

Глава 9

Время тянулось нескончаемо долго. Я сидела в клетке и тряслась от ужаса.

На арене всё ещё продолжалось представление. Умертвие издавало странные гортанные звуки. Ещё живой мужик периодически орал: нет, он голосил, как истеричная баба и молил о помощи. От его визга мне становилось просто жутко. Я пробовала заткнуть уши сильнее, зажимала голову между колен. Но всё тщетно: эти вопли просачивались в моё сознание. Открыв глаза всего лишь на мгновение, увидела, как живой покойник прямо зубами рвал жертву.

Сильнейший спазм желудка вынудил зажмурить глаза сильнее.

Это было выше моих сил.

Моя магия явственно чувствовала угасание чужой жизни.

Я старалась уйти в себя, оторваться от реального мира. Бубня себе под нос считалочку, отчётливо понимала, что это не срабатывает. Я буквально фонтанировала страхом. Он сочился из моей души и был практически осязаем.

А жертва на арене всё вопила и не желала испустить дух. Мысленно уже даже я просила его закрыть рот, хотя и ненавидела себя за такую слабость.