Танцы в тумане

Перегнувшись через замершую меня, он протиснул грязные конечности через решётки и с постным выражением лица опустил их в ручей.

– Накройся и даже не дыши. Думай о чём-нибудь хорошем, – шепнул он.

– Мне что-то грозит? – пролепетала я.

– Новеньких часто уводят в первый день. Сегодня до тебя сюда уже завели несколько свежих живых, но лучше всё же отвадить их от нашей камеры, и сделать так, чтобы про тебя позабыли.

Из коридора донёсся звук шлёпающих по камню босых ног. Замерев, я сделала небольшую щёлку между полом и одеялом и наблюдала, как размалёванные гуроны возвращали пленников, за ноги волоча их тела по полу.

Женщина выглядела как мёртвая, а вот мужчина стонал в беспамятстве. Его голова моталась из стороны в сторону.

– Ненадолго их хватило, – без эмоций прошептал Вьюго.

Следом за воинами, тащившими замученных людей, в зал пещеры снова вошли два размалёванных гурона. Остановившись у нашей камеры, они заглянули внутрь.

– Что здесь произошло? – взревел один из них. К нашей клетке спешно подбежали остальные воины, бросив женщину валяться в проходе.

– Северянин! – поднялась суматоха. – Тебе было велено женщину не трогать. Да, что в твоей голове творится? Тебя уже и в камеру как прочую падаль засунули, а ты всё не успокоишься.

– Я хочу есть! – зло рыкнул Вьюго, не оборачиваясь.

– А женщина-то здесь причём? Чем она тебе не угодила? – жрец рвал и метал, воины выглядели виноватыми. – Зачем безносого разорвал?

– Он тоже хотел есть! А баба не его еда!

Странно, но сейчас Вьюго вёл себя как умертвие.

Не удержавшись, я коснулась пальцем его бедра. В мою душу мгновенно хлынула тьма. Энергию тумана я не могла не узнать. Но она вела себя странно: вместо того, чтобы накинуться на мою светлую магию, она укутала её. Я чётко ощущала её неожиданное тепло и ласку.

– Не еда, а зачем ты её умертвил? Приди уже в себя, северянин, и возвращайся к своей работе. Ты палач, а не тупое умертвие.

– Я хочу жрать! – проревел Вьюго.

– Женщина вела себя агрессивно? – спросил разукрашенный гурон у надзирателей, не скрывая своего гнева.

– Да, жрец, – провинившиеся воины упали на колени и приложились лбами к каменному полу. – Мы сделали, что велел вождь. Северянин в последнее время слишком вялый, мы думали встряхнуть его новой жертвой. Мы ожидали, что он возьмёт её как женщину. Он ведь не ест ни живых, ни мертвых. Но чтобы он её умертвил.

«Возьмёт как женщину – сглотнув, я внутренне содрогнулась. – Значит, он палач».