Танцы в тумане

Три дня как-то продержаться или ускорить это событие. Вождь нетерпелив, он не будет ждать так долго. Не станет.

Я окончательно запуталась. Несколько дней кошмарного похода по лесу, плен гурон, смерти женщин, клетка, арена, а теперь ещё и это. Закрыв лицо ладонями, только и смогла, что тяжело вздохнуть. Даже заплакать сил уже не было. Да и эмоционально я была истощена. Страх и тот пропал.

Я сама виновата.

Жизнь мне преподала один урок, да, видно, я не уяснила.

Посчитала себя слишком самостоятельной.

А теперь мне придётся принять последствия собственной же глупости.

Поёжившись, обхватила себя за плечи. В пещере становилось холоднее. Пленники кутались кто во что. А я сидела практически на каменном полу. Мой плащ и тонкое одеяло совсем не грели.

– Просто убей меня, тихо и безболезненно. Ты наверняка это умеешь, – эти слова сами вырвались. Хотя они полностью соответствовали моим мыслям.

Я слишком любила эту жизнь, чтобы с ней расстаться по доброй воле. Но если меня всё равно убьют, то тут уж лучше выбирать меньшее из зол.

Я полностью погрузилась в себя, понимая всю безысходность положения.

Кто-то схватил меня за подбородок, больно сжимая. Не ожидая такого, я дёрнулась и подняла взгляд. На меня в упор смотрел очень злой Вьюго. В его глазах горело неистовое изумрудное пламя.

Древняя кровь. Она кипела, наполненная тёмной магией.

Наверное, при жизни он был очень сильным магом.

– Никогда не произноси при мне такие слова, – прошипел он, – не смей напоминать о своей смерти.

Ты будешь жить, ясно. Тебе это понятно?!

– Я… – но слова не шли. Мне оставалось лишь бестолково хлопать ресницами.

– Я спросил: тебе ясно? – прорычал он громче.

Испугавшись, окончательно потеряла дар речи, что случалось со мной крайне редко.

– Они всё равно меня убьют, – пролепетала я. – С подземелий живыми не выбираются. Да, что там живыми, и мёртвым не уйдёшь.

Мои слова мне казались логичными и правдивыми.

– Закрой рот, – рявкнул грубо он, а потом, словно опомнившись, удерживая подбородок одной рукой, погладил костяшками пальцев мою щеку.

 – Прости, – его шёпот эхом разнёсся по камере, – я не имею права даже голоса на тебя повышать. Я просто растерян. Надо успокоиться и всё обдумать. Я уведу тебя отсюда. Не отдам никому, слышишь. Мы выберемся, просто верь в меня.

Всматриваясь в его глаза, я понимала, что он верит в то, о чём толкует. И это, казалось, чуточку ненормальным. Хотя любой северянин наизнанку вывернется ради своей единственной.