Совсем другая история. Практика хаоса

В три года он заставил её замолчать и опустить розги. Позже, не давал бить непослушных воспитанников или кричать на служек.

Как только она пыталась прикрикнуть, мальчишка тихо произносил: «Мирна, ты напугаешь птиц за окном!», и она сдавалась. Упиралась в глухую стену из воздуха, скованная разумом и телом.

Иногда её просто захлёстывала эта ненависть к мальчику, не принося облегчения. Она не могла выплеснуть её, наказать или устрашить его, как других детей. Однажды хотела даже убить его во сне, но не решилась.

Временами настоятельница, доставала распашонку, мяла её меж пальцев, пытаясь понять, что это за ткань, вертела пожелтевшую записку, в надежде найти хоть какой-нибудь знак или причину, которые помогли бы избавиться от ребенка, убрать, удалить хоть куда-нибудь…

Но за шесть лет ничего не случилось.

Происхождение мальчика оставалось всё такой же тайной.

Найдёныша Мирна назвала – Рэн, что на языке древних рукописей означало «потерянный». Ей всегда нравилась та часть из священного писания о Переходе Великих Старейших в благословенный мир радости: «А те рэн оали ав ни ханкэ и инд оуре» – «У потерянных душ нет шанса обрести дом».

Это было правдой. Воспитанникам Храма Перехода не обрести места в этом мире, как не обрести дом. Второе имя, странное по звучанию, приписала, как и было указано в записке. Рэн Тарона.

Она отвлеклась от воспоминаний, посмотрела в окно, но ребёнка и след простыл. Вздохнула, подумав, как всегда: «Хорошо бы этот чёртов мальчишка упал в берлогу к клыкастому мерану.

Или, заблудившись в лесу, не нашёл дорогу обратно… ну или, наконец, встретил какого-нибудь проходимца, который отвёл бы его на работу в город… Великие Старейшие, да будет Переход милосердным! Помогите мне!»

Затем вернулась в кресло-качалку покойного мужа, задремала, пока наваждение сна не разорвал громкий стук в дверь. Тихий час после полуденной Молитвы ещё не закончился, поэтому настоятельница решила, что звуки ей приснились.

Глухой удар ещё раз сотряс дверь, и Мирна почувствовала, как на ладонях и на лице выступил пот.

Так случалось каждый раз, когда кто-то стучал настолько громко, она с некоторых пор не любила резкие звуки. Настоятельница тут же подумала о мальчишке, тот всегда ассоциировался с неприятностями, нехотя встала с кресла и подошла к обитой металлом массивной двери:

– Кто там пытается разбить дверь? Назовите себя во имя Первородных…

Страх.

– Мирна! – Раздался глухой мужской голос. Настоятельница Мирна! Откройте дверь!

Страх.